По осколкам твоего сердца (СИ)

Все-таки в нашем учебном заведении учились разные дети – в том числе, непростых родителей. Кроме того, их всех поставили на учет в полицию.

Класс расформировали и остатки разбросали по параллели. Милане, правда, повезло, и она оказалась в классе Женьки Соколова, с которым продолжала встречаться.

Мать Малиновской уволили. Директор велел написать ей заявление по собственному желанию, та не согласилась, тогда он быстренько нашел причину, из-за которой сам уволил ее.

Уже потом Дилара рассказала мне, что по словам знакомой ее мамы, он директор дал своим коллегам такую рекомендацию, что мать Малиновской не могла устроиться ни в одно учебное заведение в районе. Никто не хотел ее брать, к тому же на место завуча. Сама Малина перешла в другую школу. И опять-таки по словам той самой знакомой, училась она отвратительно, да и поведение ее было просто ужасным. А еще ее бросил Власов. А сам замутил с дочерью какого-то депутата.

С Сашей и Русланом я больше не общалась. Она перестала мне писать – резко пропала. И я подумала, что они решили не общаться с дочерью новой жены отца. Наверное, это было правильно. Мы должны оставаться в стороне друг от друга.

Дилара тоже не осталась в старой школе. Не хотела видеть лица одноклассников и вспоминать обо всем, что произошло. Поговорим с мамой, она перевелась на домашнее обучение, решив, что должна по максимуму выжать из себя все до конца одиннадцатого класса. Ей не хотелось быть тупой, как она сама говорила. И подруга усиленно занималась с многочисленными репетиторами, которых ей нанимали.

С Лехой они больше не общались. Он не писал ей, а когда она все-таки осмелилась написать ему, то получила долгий игнор. Леха не отвечал ей почти неделю, зато засветился в сторис у какого-то их общего знакомого, где обнимался с какой-то новой девушкой. После этого Дилара ревела целый день. А затем снова заблокировала его. Решила, что пусть он идет на все четыре стороны. Но я знала – подруга продолжала его любить. И никакие другие парни не могли заменить ей его.

Дилара шутила, что теперь любит только одного Обеда, который быстро освоился, в первую неделю ободрал им новые обои, пару раз нагадил в папины тапки, разбил дорогую вазу и разодрал тетрадь младшей сестры. И в итоге стал всеобщим любимчиком, которому все члены семьи едва ли не поклонялись.

Сама я с Лехой поддерживала контакт – ради Лорда. С псом все было хорошо, хотя он очень скучал по Диме и часами лежал на пороге, положив голову на лапы, будто ждал хозяина. Но это общение было редким и мимолетным, словно Лехе неловко было со мной общаться, а мне – с ним.

Я восстановилась в старой школе, но сблизиться, как прежде, со старыми подругами, не могла. Отстранилась от всех. Стала одиночкой. Но это меня не напрягало – так мне было комфортнее.