По осколкам

Вдавливаюсь в самые чувствительные места, наслаждаясь тем, как впечатывается она ртом в обивку кресла, гася стоны. Ее пальчики впиваются во все, до чего могут добраться. Заменяю пальцы членом, входя резким толчком.

— Арс… — задыхаясь.

— Мхм… — теряю я голос.

Большим пальцем обвожу ее тугую попочку, вдавливаю его внутрь под ее несдержанные вопли. И… я уже все! Закрываю глаза, разгоняюсь, втрамбовывая ее в кресло с каждым рывком бедер. Вхожу в ее попку глубже и чувствую пальцем через тонкую стеночку плоти, как двигаюсь в ней.

— Ааа…. — улетает она дрожа подо мной.

И ложась ей на спину, я кончаю через пару секунд после нее, успевая только вытащить из нее член перед первым слепящим толчком спермы. Она летит ей на круглую попку. Прекрасное горячее зрелище!

— Ммм… — выдыхает она хныкая.

— Стой! — припечатываю ладонью обратно в кресло, не позволяя подняться.

Дотягиваюсь до салфеток, стираю с нее свою сперму.

Обнимая ее за талию, целую поясницу.

— Каждый день я буду делать это… каждый день… — шепчу я исступленно. — Каждый день…

Дина поправляет одежду, отталкивая мои руки. Я остаюсь сидеть на полу, застегиваю ширинку. Она достает сигареты… Обессиленно прикуривает, присаживаясь на подлокотник второго кресла.

— Дин… пойдем ко мне?

Бросает на меня пренебрежительный взгляд.

— Пойдем… Не буду я тебя трогать больше. Просто поспим вместе.

Встает, открывая шкафчики над столом. Ее слегка пошатывает. Откидывает растрепанные волосы назад.

— Что ты там ищешь?

— То, что всегда у тебя где-то есть.

Достает недопитую бутылку вискаря. Демонстрирует.

— Это ты сейчас сказала, что я алкоголик?

— Это я сейчас сказала, что не пошел бы ты нахрен! — открывает и глядя мне в глаза залпом выпивает несколько глотков.

Морщится.

Пьяно смотрит на остатки в бутылке. Прикладывается еще раз.

— Ты испортил мой подарок, Арсенин. Будь любезен приведи в его исходное идеальное состояние и верни. Он мне нужен.

Да что ты? — ухмыляюсь ей зло.

Дотягиваюсь до ее сумочки. Достаю телефон и бордовую коробочку от драгоценностей. Демонстрирую, кладя на журнальный столик. Вытряхаю из коробочки подложку, там бирочка от ожерелья. Никто не дарит такие дорогие камни и золото без документов. Поднимаю бирочку.

— Триста двадцать, Дин. Рубины… Как торопится засунуть в тебя! — зло ухмыляюсь я. — Не терпится чуваку, да? Сует в тебя уже бабками? Или только цацки дарит?

— Хотя бы не насилует."

"— Я тебя сейчас еще раз разложу прямо на капоте и отдеру гораздо основательнее и проникновеннее. И когда ты будешь вопить от удовольствия, я буду готов послушать об изнасилованиях. А так… Не надо, Дин… А кент этот твой…

— Гораздо достойнее тебя! — перебивает она.

Бросаю взгляд на телефон.