По осколкам

— Кто тебя поцеловал?

Я пытаюсь задать этот вопрос спокойно, без своих собственнических триппов, чтобы просто понимать, что происходит. Но, бл*ть, не получается. Мой голос хрипнет и под кожей напрягаются желваки. Мне хочется спросить, какого х*я ты позволила себя целовать?!

Вытягивает свою руку.

— Меня целовал мужчина.

— Какой?

— Замечательный! — с эмоцией, словно бросая мне в лицо.

Сигарета в моих пальцах ломается.

— Дина… ты пьяная… не провоцируй."

"Наклоняется близко-близко к моим глазам. Я вижу жестокую ухмылку на её лице.

— Что будешь с этим делать, Арсенин? Я хочу другого.

И теперь я приближаюсь к ее глазам своими.

— Убивать буду.

— Сядешь…

— Значит, сяду. Возьмёшь на себя такой грех, родная — одного похоронить, второго посадить?

— Не смей меня шантажировать!

— Ты с ним спишь?

Отстраняется

— Да.

— Врешь! — рявкаю я. — Врешь. Издеваться тебе надо мной нравиться?

— Нравится! — оскаливается.

Оскал трансформируется в издевательскую улыбку.

— Я тебя, Дина, предупреждаю, ты меня знаешь. Ответственность будет твоя. Перед ним. Передо мной. И перед Алисой!

— Да пошел ты, Арсенин!

Вспышка ярости слепит. Но я стараюсь дышать ровно.

Она пьяная… она просто пьяная… глаза блестят…

Перехватываю за шею, аккуратно вытирая с губ эту е*аную помаду большим пальцем. Пытается вырваться. Сжимаю в порыве жестче, дергая на себя. Вскрикивает, глаза наполняются слезами.

— Больно? — опускаю. — Извини. Не хотел.

Шокировано и заторможено смотрит на меня.

— Прости, Диночка, — трясущимися пальцами заправляю за ушко прядь волос, упавшую на лицо.

Сжимая челюсти, кладу голову ей на бедра. Обнимаю ее колени. И дышу я громко-громко. Как избитая собака. И также чувствую себя. Избитой собакой, которая пытается найти утешение в хозяйских руках, которые ее мучают.

— Прости… Прости меня, пожалуйста. Прости. Это всё больно, я понимаю… — замерев, она не реагирует на мои смелые прикосновения, и я словно отключаюсь, говоря все то, что у меня внутри. — …Мне больно… Тебе больно… Надо это пережить. Мы это все переживем, моя любимая девочка. У нас все наладится. Всё будет как раньше… Не подтягивай никого… я не вывезу… не смогу… не ломай меня… мне страшно…

Прижимаюсь губами к этой гладкой коже, вдыхая глубоко ее запах.

— Чего ты хочешь, родная? Что я должен делать? Боли хочешь для меня? Мало тебе её?!.. Отпусти это всё, я прошу тебя. Мы будем опять счастливы. Наша дочка будет счастлива! Забудь, пожалуйста… Это мои ошибки… я за них ответил уже… зачем ты ломаешь наши жизни?

Мои пальцы неконтролируемо скользят ей под юбку. Запах ее тела отключает мой мозг, я начинаю терять чувство реальности.

Ее юбка задирается вместе с движением моих рук, я двигаюсь лицом по резинкам ее чулок, к шелковым трусикам.