По осколкам

Доезжаю до ближайшей кофейни. Кофе, ещё одну сигарету… Перед выходом умываюсь ледяной водой.

Нет смысла в этих ночёвках под её окнами. Никакого. Но рефлекс работает. И ещё – непреодолимое желание наказывать себя. В угоду ей. На поводу которого я и улетел тогда в Тай. Очень много тогда всего намешалось во мне – безысходность, обида, боль, вина… И я сошёл с ума!"

"Мозг утверждает, что нужно ехать домой. Сердце – попробовать ещё раз поговорить. Мозг сильно проигрывает, тело подчиняется не ему. Покупаю два кофе с собой. Иду… как на эшафот! Нет, даже хуже. На эшафоте голову рубят лишь раз. Моя же слетает каждый. Дыхание сбивается.

Открой мне, пожалуйста, Дина.

Залетаю по лестнице.

Перехватываю стаканы одной рукой. Звоню.

– Сейчас! – слышу её голос за дверью. – Минуту!

Распахивает, не глядя. Тянет к двери коляску.

– Коляску помогите вынести… – замирает, подняв глаза.

И пока дверь перед моим носом не захлопнулась, я перехватываю её и захожу. Закрываю.

– Доброе утро, Дин. Кого ждала?

Молчит растерянно. Алиса в слинге. Маленькие пальчики крутят пуговицу на рубашке Дины. С любопытством меня разглядывает. Дина на автомате закрывает её от меня руками.

В дверь звонят.

– Кто это?

– Такси.

Открываю.

– Вызов отменяется, – даю купюру водителю, видимо, поднявшемуся за багажом. – Извините.

Захлопываю дверь.

– Я сам отвезу, ладно? Детское кресло я установил.

Протягиваю ей один стакан кофе. И тут же с сомнением отдёргиваю руку. А если она кормит? Она курила вчера…

– Дин… Ты кормишь Алису грудью?

– Пошёл к черту, Арсенин, – оживает она. – Это тебя не касается.

Скинув кроссовки, проходит внутрь квартиры, унося дочку.

Иду следом.

– Так, Арсенин, – глубоко вздыхает она, не глядя на меня. – Сейчас мы один раз поговорим с тобой, и ты оставишь меня в покое. Договорились?

– М. Давай попробуем.

– Говори.

И всё вылетает из моей головы! Я так долго ждал, чтобы она захотела выслушать меня. Месяцами разговаривал с ней в своей голове. Подбирал слова, объяснения, извинения, клятвы, и вот сейчас, когда кляп из моего рта вынут, у меня нет ни одного слова.

– Мне столько сказать тебе нужно.

– Я тороплюсь. Лаконичнее, в двух словах, – не глядя в мою сторону.

– В двух словах? – опускаю глаза. – Мне очень больно, Дин.

Не то говорю!

– Это твои проблемы.

– Я люблю тебя.

И это не то!

– И это тоже твои.

– Ладно, – киваю я, проглатывая ком в горле. – Дин, Алиса и моя дочь тоже. Я хочу иметь возможность быть отцом.

– Мне очень жаль, что именно ты её биологический отец. Но я найду для неё другого. Хорошего отца. Для которого будем приоритетом мы, а не пьянки, наркотики и тёлки.

– Не было тёлок. Наркота, да. Моя ошибка. Я осознал. И я буду хорошим отцом!

– Ты… Ты чуть нас обоих не уничтожил из-за своей похоти.