По осколкам

Разворачивается внутрь квартиры. Рывком перехватываю её сумку, висящую на плече. Там телефон. Менты мне здесь не нужны. А с неё станется и вызвать.

Бросив на меня презрительный взгляд, уходит с Алисой внутрь квартиры.

Отдышавшись и собравшись духом, иду к ним."

"Дина на кресле. Алиса, неуверенно покачиваясь, стоит рядышком, держась за её колени.

Я сажусь на ковёр, прислоняясь спиной к стене в паре метров от них, и разглядываю дочку. Видимо, чувствуя напряжение мамы, она не улыбается мне. А я пытаюсь.

– Дина… Я деньги принёс, – достаю пачку, кладу на детский стульчик.

– Зачем?

– Для Алисы. И подарки в машине.

– У неё всё есть.

– У неё нет меня. Да и те деньги… закончились уже, наверное? Ты ведь поэтому работать пошла?

Встаёт, подхватывая дочку на руки. Открывает выдвижной ящик в горке, который когда-то был моим. Достаёт пакет.

– Здесь твои деньги, – кидает пакет рядом с той пачкой, что положил я. – И этих нам не нужно. Не твоя это дочь, Арсенин, забирай это всё и уходи.

Кручу в руках пакет с деньгами. Заглядываю внутрь. Упакованный кирпич купюр даже не вскрыт.

– А на что вы жили, Дина?

– Это не твоя забота.

– А чья тогда, если не моя? Кто тебя содержал?

– У тебя нет права на вопросы, – садится Дина обратно, отпуская Алису с рук.

– Кто?? – сжимаю зубы. – Ты же знаешь, Дин. Не выводи меня на ревность. Кто-то глубоко ляжет, а я надолго сяду. На*ера Алисе отец зэк? Кто? Кент тот?!

– Нет, – вздыхает она. – Заняла я деньги. Потихоньку отдам.

– У кого?

– У Кости Куницина.

Благодетель, сука! – сжимаю я кулаки.

И этого не сказал!!

– Ты ему ничего не должна. Поняла? Я сам отдам.

– Арсенин… мне не нужны твои «поступки». Просто исчезни! Ты же умеешь. Ты мне противен.

– Я понимаю, Дин. Но я не могу. Я люблю вас. Вы моя семья.

– Заткнись.

Затыкаюсь…

Оторвавшись от коленей мамы, Алиса делает шаг в сторону и плюхается на попку. Ловко передвигается на четвереньках между игрушками. Мне очень хочется её подержать. Почувствовать её запах. Ощущения от неё.

– Алиса… – она оглядывается на звук моего голоса. – Малышка… Иди ко мне? – протягиваю ей руки.

Настороженно разглядывает.

– Па-па… – смотрю ей в глаза.

Она переводит взгляд на Дину.

– Это мама.

– Мама… – повторяет.

– А я – папа.

– Па?… – неуверенно.

Мне хочется зарыдать, и я закрываю глаза.

Слышу, как Дина подхватывает её на руки, уносит в детскую.

– Ну зачем?!

– Ты – разочарование, Арсенин. Не надо моей дочери таких разочарований.

– Это несправедливо, Дина!! – скользя спиной по стене, поднимаюсь на ноги.

Она возвращается. Одна.

– Я просто хочу, чтобы мой ребёнок меня знал!

– Через суд.

Складывает деньги обратно в пакет. Кладёт мне в карман пиджака.

– Это тебе на судебные издержки. Дарю!

Я не сопротивляюсь, просто пытаюсь поймать её взгляд.