Босиком по осколкам (СИ)

Вот только оказалось, что и Соловьев неплохой стрелок, ни в чем мне не уступающий.

— Девять-девять, — произнес Кирилл. — Всё решит только один выстрел, Самойлова.

Я поджала губы и стала целиться, вот только от нервов и стресса у меня почему-то дрожали пальцы.

— Парни вперед, — сказала я в итоге, так и не сумев взять себя в руки.

Кирилл подмигнул и вдруг посмотрел на меня странным взглядом затем, затем прицелился и без раздумий выстрелил.

— Ты промахнулся, — крикнула, подпрыгнула в порыве чувств и хлопнула в ладоши, чувствуя, как по телу разливается тепло от будущей победы и удовольствия.

— Твоя очередь, посмотрим, стрессоустойчива ли ты.

Как ни странно, Кирилл не выглядел расстроенным, глядел на меня с легкой полуулыбкой.

Я снова взяла в руки автомат, но несмотря на промах парня, всё равно продолжала дрожать. Выдохнула, попыталась снова прицелиться, и в этот момент сзади вплотную ко мне прижалось тело Кирилла, руки он расположил поверх моих.

— Расслабься и выдохни, — произнес хриплым голосом, который вибрацией отозвался у меня в груди.

Прошла секунда, две. Прицел. Нажатие. Выстрел. Время замедлилось, дыхание участилось.

— Я выиграла, — выдохнула, повернула к нему голову.

Наши лица оказались чересчур близко, в коленках возникла слабость, руки стали ватными.

— Медведь всё же мой, — прошептал Кирилл мне практически в губы.

— Что? — спросила с недоумением.

Но ответа не дождалась. Его губы накрыли мои.

Глава 16

В тот вечер я еще долго вспоминала нашу встречу, трогала чувствительные опухшие губы. После того, как он подвез меня до общежития, очень медленно шла до своей комнаты, находясь под впечатлением.

— Что-то ты долго, Аида, была на свиданке? — встретил меня бодрый на удивление голос Милы.

Вид у нее был довольный и расслабленный, ничего не говорило о том, что с ней что-то было.

— Ты прямо бодрая, точно всё хорошо? — спросила я, чувствуя тревогу за свою подругу.

— Ты же знаешь, я не склонна к хандре. Наоборот, не хочу об этом говорить и бередить раны, лучше наполнять жизнь хорошими и приятными воспоминаниями. Я дала себе время пострадать, больше не буду тратить на это бесполезное занятие свое время. Ничего всё равно не изменится, — удивила своими словами Мила, говоря на редкость мудрые вещи; видимо, случившееся и впрямь изменило ее.

Что-то неуловимо поменялось в ней, она стала вроде бы взрослее, но я не могла определиться, нравится мне это или нет. Вздохнув, решила, что время лечит, как это случилось частично и со мной. Пока я смотрела на нее, подруга махнула мне рукой:

— Садись, давай попьем чай, поделись со мной позитивными новостями, вижу, тебе есть что рассказать.

Я присела на стул около нее и мечтательно закатила глаза, надеясь, что не выгляжу полной идиоткой.