Осиная фабрика

Дети — не настоящие люди, то есть они не маленькие мужчины и женщины, а отдельный вид, который (вероятно) вырастет в тех и других в положенное время. Дети, особенно маленькие дети, до того как ядовитое влияние общества и их родителей по-настоящему до них доберется, бесполы, открыты и потому нравятся всем. Мне нравилась Эсмерельда (даже если я считал, что ее имя слегка пошловато) и я много играл с ней, когда она приезжала в гости. Она была дочерью Хамсворса и Мораг Стоув, моих сводных дяди и тети со стороны первой жены моего отца, это они смотрели за Эриком два года — с трех до пяти лет. Иногда они приезжали летом из Белфаста, отец дружил с Хамсворсом, а поскольку я играл с Эсмерельдой, тетя и дядя могли спокойно отдохнуть. Я думаю, миссис Стоув немного волновалась и не хотела доверять мне Эсмерельду именно в то лето, это было через год после того, как я сгубил Пола в цвете его младых лет, но в свои девять лет я был несомненно счастливым и хорошо приспособленным к жизни, ответственным, красноречивым, и когда об этом зашел разговор, я выразил искреннюю печаль по поводу смерти младшего брата. Я убежден, что только моя кристально чистая совесть позволила убедить взрослых в моей полной невиновности. Я даже провернул двойной блеф и выглядел слегка виноватым по неправильной причине, взрослые даже сказали мне, что я не должен себя винить из-за неспособности вовремя предупредить Пола. Я был великолепен. Я решил попытаться убить Эсмерельду еще до приезда Стоувов на отдых. Эрик был на школьной экскурсии, поэтому мы с Эсмерельдой должны были быть только вдвоем. Было рискованно попытаться сделать это сразу после смерти Пола, но я должен был восстановить равновесие. Я чувствовал это внутренностями, костями, я был должен. Это было как чесотка, я не мог сопротивляться, вроде того, как я иду по мостовой в Портнейле и случайно задеваю каблуком камень. Я должен ударить и другой каблук с силой, как можно более близкой к первоначальной, чтобы опять почувствовать себя нормально. Или если я задену одной рукой стену либо столб, я должен вскоре задеть что-то и другой рукой, или, по меньшей мере, царапнуть ее другой рукой. Так я пытаюсь поддерживать равновесие, хотя и не знаю зачем. Это просто нечто, что должно быть сделано, и так же я должен был избавиться от любой женщины, должен был толкнуть весы обратно.

В тот год я занялся конструированием воздушных змеев. Кажется, это был 1973. Я делал их из всего, что под руку попадалось: консервных банок и заклепок, и металлических вешалок для одежды, и пластиковой ткани для простыней, и струн, и нейлоновой веревки, и пеньковой веревки, и всяческих завязок, и кусочков ткани, и эластичных бинтов, и кусков проволоки, и булавок, и болтиков, и гвоздиков, и деталей, оторванных от моделей яхт и игрушек.