Осиная фабрика

Я туго завязал ботинки, проверив перед этим носки, которые должны быть без морщин, потом медленно протрусил по линии твердого песка между линиями водорослей оставленных приливом. Мелкий дождик начинался и прекращался, красный и нечеткий диск солнца иногда был виден сквозь туман и облака. Я повернул по направлению слабого северного ветра. Я ускорялся постепенно, входил в ритм легкого бега с широким шагом, который заставил мои легкие правильно работать и подготовил мои ноги к более серьезной нагрузке. Мои руки со сжатыми кулаками двигались в плавном ритме, посылая вперед сначала кулак, потом противоположное ему плечо. Я глубоко дышал, топая по песку. Добежав до распадавшейся на мелкие рукава перекатывающейся по песку реки, я изменил ритм бега, чтобы легко перескочить через отдельные рукава. Когда я закончил с ними, я опустил голову и увеличил скорость. Моя голова и кулаки били по воздуху, ноги сгибались, летели, опирались и отталкивали.

Воздух хлестал меня, капли дождя кусали, когда я ударялся о них. Легкие вдыхали, выдыхали, вдыхали, выдыхали; фонтаны влажного песка летели из-под подошв, поднимаясь и падая на прежнее место, а я продолжал бежать. Я поднял лицо и закинул голову назад, поставив шею ветру как любовник, дождю как жертва. Мое дыхание дребезжало в горле, небольшое головокружение, которое я начал чувствовать из-за гипервентиляции, прошло, когда мои мускулы взяли из крови дополнительную силу. Я побежал быстрее, увеличивая скорость, вдоль волнистой линии мертвых водорослей, я чувствовал себя как бусинка на нитке, которую тянут по воздуху, так меня тянули горло, легкие и ноги, течение их энергии. Я ускорялся, пока мог, а когда почувствовал, что больше не могу, расслабился и вернулся к обычному быстрому бегу. Я пронесся по песку, дюны слева от меня двигались мимо как трибуны на ипподроме. Впереди я видел Воронку, где остановлюсь или где поверну. Я ускорился опять: голова опущена вниз, я кричал внутри, мысленно орал изо всех сил, мой голос был как завинчивающийся пресс, выжимающий последнее усилие из моих ног. Я летел над песком, тело наклонено вперед как у ненормального, легкие горели, ноги стучали.

Через минуту я сбросил скорость до трусцы, приблизился к Воронке и почти упал в нее. Я бросил себя на песок внутри Воронки и лежал среди камней, раскинув руки и ноги, тяжело дыша, уставившись на серое небо и невидимую морось. Моя грудь поднималась и опадала, сердце колотилось внутри своей клетки. В ушах был глухой рев, и все мое тело гудело, его покалывало. Мускулы ног были в каком-то изумленном, дрожащем напряжении. Голова откатилась на сторону, щека прижалась к прохладному мокрому песку.

Интересно, как себя чувствует умирающий.