Ошибочное мнение (ЛП)

Я никогда не смогу злиться на тебя.

Эмоции его старшего брата взяли над ним верх и вырвались на волю в виде слез, которые тот даже не пытался скрыть. Лесли вдруг крепко обнял его, притянув ближе и Лу позволил себе этот контакт с другим человеком. Это ощущалось… иначе… незнакомо. Он медленно поднял руки и обнял брата в ответ, но прежде чем осознал, что его объятие стало чересчур крепким, Лесли уже кашлял, задыхаясь и стуча ему по плечу.

— Лу… Л-ладно. Я не м-могу д-дышать.

Впервые за долгие годы Лу по-настоящему искренне засмеялся, а затем улыбнулся брату.

— Теперь дай мне доесть твое жаркое, потому что оно определенно до сих пор мое любимое. Тебе придется научить меня его готовить.

Лесли, наконец-то, выглядел довольным. Он быстро зачерпнул немного еды и в свою миску, а затем присоединился к брату за небольшим кухонным столом.

— Ты хочешь отдохнуть пару недель, чтобы акклиматизироваться или предпочитаешь сразу начать работать со мной уже на этой неделе?

Лу доел последний кусочек нежнейшего мяса, желая еще, но не привык просить добавки. Его брат уловил это и, подхватив пустую миску, быстро наполнил ее снова. Лесли сел обратно, выжидательно глядя на него.

— Так как?

— Как твоя команда относится к тому, что я буду с ними работать? — глубокий и хрипловатый голос Лу заполнил тишину маленькой кухни. — Ты сказал, что с тобой сейчас работает несколько ребят, с которыми я когда-то ходил в школу.

— Мне плевать, что они думают. Это мой бизнес. Если их что-то не устраивает, пусть увольняются, — горячо проговорил Лесли.

— Начну, когда скажешь."

"— Я плачу своим парням стандартную ставку сейчас и такую же буду платить тебе. Шестнадцать долларов пятьдесят центов в час. Все начинают с этой суммы. Я знаю, это не много, но через три месяца ты будешь получать…

— Лесли, последние восемь лет я зарабатывал ручным трудом по тридцать два цента в час. Меня устраивает твоя начальная ставка.

Огромный спектр эмоций промелькнул на лице его брата: сочувствие, возмущение, сострадание и еще несколько тех, которые Лу не удалось точно определить, поскольку он восемь лет не видел по отношению к себе ничего похожего.

— Прости, Ллевелин, мне жаль…

Лу резко поднялся, его грудь вздымалась от сдерживаемого гнева.

— Мне не нужны извинения, Лесли. Пойми это уже, наконец, — он взял свою миску и аккуратно поставил ее в раковину. — Пойду прогуляюсь немного, хорошо?

Лесли не поднял головы, только легкий кивок дал Лу понять, что тот его услышал. Он знал, что его брат не хотел ничего дурного, но сомневался, что сможет вытерпеть, если тот и дальше продолжит вести себя с ним, как с изнеженной девицей. Это была его жизнь. Лу принял это давным-давно. Ему не нужно было ни жалости, ни извинений.

Ллевелин поплотнее застегнул куртку, когда шел по тихой улице.