Брачные ошибки

Тут были и сами заговорщики, и члены их семей старше четырнадцати лет, и приближенные слуги. Казнь продолжалась больше часа, и от безумия спасло Эрика только то, что перед началом процедуры Алар лично принёс ему какой-то странный напиток и, разлив его по двум бокалам, заставил своего друга выпить. Свой бокал Алар осушил первым, не обращая внимания на мерзкий и горький вкус напитка.

Тогда плохое знание языка помешало барону понять, куда они собираются. Да и не таким уж наивным был этот средневековый юнец: у себя дома, на родине, ему несколько раз приходилось смотреть, как вешают преступников. Бывший опекун фон Гольц был большим любителем подобных зрелищ и старался не пропускать казни. Иногда в знак особого расположения он с собой брал опекаемых. Но там, дома, подобное действо проходило гораздо помпезнее и, как бы это странно ни звучало, человечнее.

С помоста зачитывали перечень прегрешений преступника. На лобное место его сопровождал священник, который и давал бедолаге последнее отпущение грехов и заодно уж поддерживал его духовно в страшный миг перехода от жизни к Божьему престолу. Местная же процедура вызывала у барона отвращение и своей размеренностью, и отсутствием духовного напутствия.

Бога, которому поклонялся Алар, его отец и все остальные жители страны, именовали Олла. Служители Оллы носили широкие жёлтые одеяния, брили лицо и виски. При дворце правителя был свой храм, который местные называли базаликой.

Алар, отправляясь туда на следующий день после возвращения, пригласил друга с собой. Еще не слишком понимая, куда именно его привели, Эрик с любопытством рассматривал покрытые мозаичным орнаментом стены большого помещения. Отметил для себя и высокие, чуть заостренный вверху арки, и такой же странной формы окна, сквозь витражи которых внутрь комнаты падали яркие разноцветные снопы света. Весь пол комнаты был застелен множеством ковров. И только когда Алар и сопровождавшие их слуги упали на колени, уткнувшись лбом в пол, Эрик сообразил, что это храм."

"Здесь не было привычных фресок, а главное, не было икон и свечей. Изображение Оллы вообще отсутствовало в храме. Но к молящимся вышел служитель, завёрнутый в жёлтые шелка, и очень протяжно, напевно, начал произносить то ли какой-то храмовый гимн, то ли молитву. Голос служителя взмывал под купольный потолок и обрушивался оттуда на посетителей необычными ритмичными волнами. Эрик, продолжавший столбом стоять в дверях комнаты, развернулся и вышел. Ему показалось неловким наблюдать за тем, как возносят молитвы чужому богу. Но само действо напугало его непохожестью на привычные обряды.

На шее Эрика чудом сохранился небольшой крестик, который он носил с самого рождения. Матушка учила его молитвам и в дни больших праздников возила в храм.