Любовь по ошибке

Вода брызнула на обои, осколки разлетелись по всей комнате.

Ночь - адище. Больше всего на свете хотелось сдохнуть. Во всех смыслах, потому что коньяк наконец догнал. Но от надежд, разлетевшихся такими же вот осколками, - больше. И еще больше от мысли, что виноват в этом сам.

Нет, не сам. Я дал ей возможность обо всем рассказать. Она ею не воспользовалась. Все, точка.

Утро, дождь. Наверно, впервые за несколько лет я не вышел на веранду. И впервые за долгое время так захотелось закурить, что хоть беги бегом в ближайший лабаз. Тошнота подступала к ушам, во рту замполит нагадил. Стакан с шипучей опохмелкой - ну и мерзость. Злость, обида, разочарование - новой волной. Афтершок. повторный толчок землетрясения.

На совещании мрачно озвучил новые вводные и планы. Все, господа, работаем. Кто не хочет, может сразу на выход с вещами. Я вас научу родину любить, папуасы!

- Кир, ты чего, квасил два дня? - все вышли, а Люба задержалась. - Не похоже, что на радостях. Злой, как сцуко.

- Люб, сделай одолжение, не трогай меня, - огрызнулся я.

- Хрена с два. Колись, Ковалев. Пока не перекусал всех. Говорят, в городе напряженка с вакциной от бешенства. Дежурные уши к твоим услугам. Обещаю сразу же забыть все страшные тайны, на хрен они мне нужны.

Не собирался ничего говорить - ни ей, ни кому бы то ни было. Но неожиданно выложил. Без деталей и подробностей. Суть.

- Ну ты и мудак, - протянула она, оттопырив губу. - Ей повезло. Сказочно. Что избавилась от тебя, пока не стало слишком поздно.

- Вот спасибо, - опешил я. - За поддержку. Дружескую.

- Какая, нахер, поддержка? Ладно, Кир, давай уточним. Ты вполне так нормальный мужик. Насколько мне известно за годы общения с тобой. Но в данном-конкретном поступил как распоследняя мудачина. И если ты сам не догоняешь, я пытаюсь это до тебя донести. По буквам объяснить - или сам дотумкаешь?

Не дождавшись ответа, Люба вышла. Я обхватил раскалывающуюся от боли голову руками и рассмеялся. Совершенно не веселым смехом. Она была единственным человеком, кроме моих родителей, который вот так осмелился бы вывалить мне в лицо все, что думает. Зная: я приму это. Иногда пробегало сожаление, что у нас когда-то ничего не вышло. Мы были бы, наверно, неплохой парой. Но поезд ушел. Для меня точно. Для нее? Даже если вдруг что-то и осталось, она никогда этого не показывала. И слава богу. Ничего нет неприятнее чувств, которые не можешь разделить. Впрочем, у нее были постоянные отношения, с перспективой.

А само смешное - просто обхохочешься! - что она по-своему права. Бывает так, что у каждого своя правда. Вот только мне от собственной правости было так погано, что не описать.

День получился забитым делами под завязку, и, чтобы жрать себя, времени не оставалось. Дома я тоже работал с договорами, а потом долго переписывался с Ксю в Вайбере.