Любовь по ошибке

На самом деле я все выдумала по своей обычной мнительности. И все у нас будет хорошо. Идеально хорошо. Правда, эта стадия почему-то была самой короткой. И пребывала я в ней в основном после разговоров или встреч с ним.

В среду я вышла на работу и допоздна разбиралась с накопившимися делами. Кирилл заехал за мной, и я поняла, насколько сильно соскучилась по нему за те дни, пока мы не виделись. Но тут же снова заметила в нем ту азартную радость, которую он от меня старательно закрывал. Наверняка, это было то, о чем говорила Ирка. И мое настроение сразу съежилось.

- Поужинаем где-нибудь? - предложил Кирилл.

- Извини, устала ужасно. И чувствую себя еще не очень.

Мы снова целовались у лифта. Так, что кружилась голова.

- Как школьники, - прошептала я, уткнувшись носом куда-то ему в ухо.

- Пятого днем я провожу Ксю. Ты приедешь ко мне? Жаль, что не выходной, но все равно

- на всю ночь.

- Еще почти неделя, - я прижалась к нему теснее, чувствуя, насколько сильно он хочет меня, и от этого снова бросило в жар - как во время болезни.

- Надеюсь, будет еще один повод отпраздновать. Кроме того, что мы с тобой наконец... займемся любовью.

Да неужели?! Может, я дура, а ты такой суеверный чувак и боишься говорить о своей суперсделке, чтобы не сглазить? Займемся любовью? Именно так? Черт, как же это странно слышать от тебя. Или нет? Не странно? Если бы это был тот самый простосекс, какой смысл тянуть, ждать? Могли бы поехать в гостиницу какую-нибудь. Пары часов хватило бы. Да и вообще, у меня в кабинете вполне так большой стол, а в офисе, когда ты приехал, уже никого не было.

Качели раскачивались все сильнее. Я уже не могла спать без ударной дозы валерьянки с пустырником. Из зеркала смотрела чокнутая панда. Как те, за которыми хотела ухаживать Ксю. Под глазами темные круги, скулы вылезли. Встала на весы - минус три кило. Ну хоть что-то, влезу наконец в платье-милитари.

- Ленка, это тебя после болезни так расколбасило, или ты влюбилась? - поинтересовалась Милка. - Глаза светятся, как у кошки.

Влюбилась?! Да хрен его знает. Но то, что крыша едет, - определенно.

Четверг, пятница, суббота - мы больше не виделись. Только по телефону говорили по несколько раз за день. Он был занят, я тоже. Или, может, просто уже не могли встречаться вот так, сдерживая себя?

- Странный он какой-то, - подлила масла в огонь Ирка.

Он странный, я странная. Всё - странное.

В воскресенье вечером я повезла Тима на Московский вокзал.

- Мама, пожалуйста, следи за собой, - потребовал он на прощанье, уже закинув вещи в купе.

- В каком смысле? - не поняла я.

- Не работай так много, побольше ешь и спи. Ты плохо выглядишь. Я волнуюсь. И пиши почаще.

Вот спасибо-то, сынок. Но волнуешься, уже хорошо. Хоть кто-то волнуется. Нет, и Кирилл сказал, что волнуется. В среду. У лифта.