Любовь по ошибке

Лена помалкивала, только посматривала искоса и прижималась коленом под столом: держись, я рядом. А идти царским путем оказалось ой как трудно. Чтобы и не оттолкнуть, но и не слишком явно пытаться понравиться. С Лидкиной мамашей когда-то не получилось. Правда, та заранее воспринимала меня как мировое зло, а я сначала пытался ее переубедить, потом психанул и скатился до банального хамства. В результате она возненавидела меня еще больше.

Я прекрасно понимал, что есть одно обстоятельство, которое, может, для Лены и фича, но для ее матери - стопроцентный баг. Наличие у меня ребенка. И как бы я ни старался показаться замечательным, все равно это срезает рейтинг под корень. По крайней мере, на данном этапе. И все же нельзя было не оценить: даже если я и не понравился, демонстрировать это София Николаевна не стала. Возможно, потом Лене и выскажет, но отговаривать вряд ли будет. Уже неплохо.

С Тимофеем получалось сложнее. Мои попытки контакта - впрочем, не слишком настойчивые - он явно блокировал. На вопросы отвечал вежливо, но красноречиво кратко. Конечно, можно было долго нащупывать безопасный маршрут, как сапер с миноискателем. Или же пойти ва-банк. У профессиональных зануд, к классу которых принадлежали мы оба, имеется уязвимое место: та сфера, где они считают себя на коне. Вот на этих полях и стоит сражаться.

Разумеется, мое предложение сходить на озеро было чистейшей воды провокацией. Лена это сразу просекла. Ее мать тоже: на лице после нашего с Тимом обмена ценной информацией прорезался баннер: «Вот, связался черт с младенцем!» Ну да, как-то так, я-то поопытней. Но и младенец, надо сказать, зубастый.

Он явно не ожидал отпора, однако - к его чести! - опомнился быстро. И предпочел отступить с хорошей миной. Для перегруппировки сил.

- Да, вы тоже правы. Тогда я пойду собираться. Да, мам? - Лена кивнула. - И можно дальней дорогой пойти. Как раз час и наберется. Спасибо, бабушка.

Все ясно с тобой, птенчик. Дальней дорогой ты старательно будешь выносить мне мозг, пытаясь взять реванш. Чтобы подловить на чем-то и потыкать носом в лужу. Вот только ты не учел, что мне нужна не победа, а боевая ничья.

- Первые сорок лет в жизни мальчика - самые сложные, - едва Тим вышел, Лена ущипнула меня за бок. - Один пыжится, что умный и взрослый, а второй... тоже пыжится.

- Да ладно, - заступилась за меня София Николаевна. - Пусть. Лишь бы толк был. Да, Кирилл, с Тимом ухо надо держать востро.

Когда мы наконец собрались и вышли, я решил не ждать милостей от природы. Напал первым:

- Тимофей, ты осенью будешь на разряд сдавать? На какой потянешь?

В сентябре Тиму должно было исполниться девять, и он уже мог получить любой юношеский и даже взрослый разряд, уложившись на соревнованиях в таблицу нормативов.