Врачебная ошибка

Как и документы, лежащие в пластиковой папке на столе передо мной. Я специально положила папку так, чтобы моя собеседница могла хорошо видеть, что я «вооружена»: обычно это заставляет подозреваемых нервничать, что хорошо для меня, для ОМР.

– В прошлый раз приходил мужчина, – заметила Георгиади, разглядывая меня, словно пытаясь понять, достойный ли перед ней противник. Она не нервничала. Вероятно, мадам считает себя неуязвимой, ведь она – величина в мире медицины, и наверняка у нее есть те, кто прикрывает ее спину. В связи с ее замечанием я подумала о Леониде: интересно, какое впечатление врач произвела на патолога? Я не в курсе его личных дел, но с учетом его внешности, увлеченности спортом и неженатости можно предположить, что Кадреску ведет более чем свободный образ жизни… Нет, нет, конечно же, Леонид никогда не сделал бы того, что могло скомпрометировать работу Отдела!

– Я в курсе, – холодно ответила я Георгиади. – Этим делом занимается не один человек.

– Что ж, хорошо, – кивнула она. – Но мне казалось, что я ответила на все вопросы?

– Зато теперь у нас появились факты, на основании которых вам грозит серьезное судебное разбирательство.

Она оставалась спокойной, однако мне почудилось, что под этой маской все же промелькнула тень неуверенности. Никто не может быть полностью уверен в том, что все его дела останутся скрытыми от мира, даже те, кто полагает себя абсолютно честными и законопослушными гражданами: как говорится, был бы человек, а статья найдется.

– Здесь, – постучала я по папке указательным пальцем, – собраны доказательства того, что вы проводили операции по удалению почки, не имея к этому соответствующих показаний.

– Я проводила операции по удалению опухоли, а не почки, – покачала головой Георгиади. – К сожалению, в случае рака она сопряжена с тем, что пациент теряет почку. Зато он остается в живых.

– Вы правы только в том случае, когда пациент и в самом деле болен раком, – парировала я. – Здесь, – я погладила папку, словно она являлась живым существом, – у меня семь вариантов различных анализов, удостоверяющих, что болезнь данных пациентов не имела ничего общего с раком. У всех у них были доброкачественные опухоли, возможно, не требующие столь радикального вмешательства…

– Ключевое слово – «возможно», – перебила меня собеседница. – Всегда лучше полностью устранить угрозу, нежели ждать, когда болезнь нанесет следующий удар – возможно, смертельный!

– О чем вы говорите! – разозлилась я, хоть и дала себе слово держать себя в руках. – Вы беспричинно сделали детей инвалидами!

– Если вы посмотрите анализы опухолевого материала, которые находились в моем распоряжении, вы увидите множество противоречий! – возразила Георгиади.