Ошибка президента

И дядя Григорий Иванович в роли Президента устраивал их куда больше, чем Яблоков.

Однако Турецкий понимал, что держать дядю Грязнова в роли Президента страны постоянно они все же не смогут – ведь есть люди, которые хорошо знают настоящего главу страны, хотя бы его собственная жена, дети, внуки, те, кто работал с ним на периферии. Обман рано или поздно раскроется. Значит, они скорее всего сейчас обрабатывают настоящего Президента, чтобы он стал в их руках таким же послушным, как теперь Грязнов-старший.

Если этим людям удалось захватить самого Президента, то где гарантия, что они не прослушивают все интересующие их телефонные аппараты, не следят за перемещением неугодных им лиц? Кто-кто, а следователь Турецкий с некоторых пор явно вызывает их раздражение. Недаром к нему приходил тот человек…

И все же Турецкий не до конца понимал их тактику. Они воздерживались от нанесения серьезного контрудара. Почему? Скорее всего, именно потому, что все же до конца не знают, насколько далеко зашли он и его товарищи в своих догадках. Ни Шилов, ни Корсунский, ни Сотников не могли знать о феноменальной памяти гардеробщицы Гали и о том, что снова всплывет история исчезнувшего агента Штази. Разумеется, о том, что фотография попала в руки милиции, они, скорее всего, догадывались, иначе было бы невозможно объяснить исчезновение из Князева учительницы русского языка. Но кто же знал, что Турецкий выйдет на бывшего опера «Селедкина», а Тимофеев-Попердяка сумеет в солидном «прогрессивном» бизнесмене Аркадии Сотникове узнать Леху-Алая? Видимо, они продолжали считать старшего следователя Мосгорпрокуратуры всего лишь мелкой сошкой, способной разве что опознать Дегтяря. Куда ему докопаться до фонда и его исполнительного директора.

Вадим Дроздов вышел из служебной машины и вошел в подъезд. По старой привычке, он быстро осмотрелся вокруг, а войдя на темную лестницу, на миг прислушался. Сверху раздался какой-то слабый шорох. Дроздов понял, что между вторым и третьим этажами кто-то стоит, стараясь не привлекать к себе внимания. Не сбавляя шага, он на ходу сунул правую руку в карман. В последние дни он уже был готов к любым случайностям.

Каково же было его изумление, когда, пройдя еще один пролет, он столкнулся с тоненькой девушкой. Увидев его, она вздрогнула, а потом еле слышно прошептала:

Дроздов кивнул, удивленно глядя на незнакомку.

– Я от Турецкого, – еще тише сказала девушка, – он просил передать: сегодня в шесть на том же месте.

Она еще раз взглянула на Вадима то ли вопросительно, то ли выжидающе, а затем повернулась и стала быстро спускаться по лестнице вниз.

Вадим давно привык ничему не удивляться. В течение их короткого разговора, если его можно назвать разговором, он фактически так и не остановился.