Пикантная ошибка

В парке и оранжереях академии много чего есть, но кое-что растет только на Ширианских болотах.

После тех посиделок в гостиной и странного поведения Гада прошло десять дней. Интересно, что парней, выгнанных демонами, мы больше не встречали. Я не выдержала и спросила у Вальда, что с ними случилось. Высший ответил, что ректор каким-то образом узнал об инциденте и теперь они все свободное время чистят зверинец и убирают навоз. А Лариэль принесли извинения.

– А она мне ничего не сказала, – удивилась я и тут же прикусила язык.

– Вы часто общаетесь? – в свою очередь удивился Вальд.

– Так… сталкиваемся.

О том, что мы с Лариэль делаем, мне не хотелось говорить по многим причинам. Вальд-то хороший, но может случайно сболтнуть Гаду, а его реакцию я предсказать не смогла бы. После того непонятного момента я вообще старалась не попадаться Гаду на глаза. Но он целиком и полностью оправдывал свое прозвище: встречал меня почти после каждой пары, следил, куда и зачем я пошла. При этом на любое возмущение тут же начинал напоминать о проклятии. Да еще смотреть так, что я его совершенно переставала понимать. Еще и тот момент… каждый раз, как вспоминала, так щеки начинали гореть. Вот негодяй!

– Часто сталкиваетесь? – не отставал Вальд.

– Не очень, – отмахнулась я. – Ладно, мне пора!

А то опять начнет передавать что-нибудь для принцессы. Вальд смекнул, что ведьмочки подружились с Лариэль. И постоянно передавал через нас то букет цветов, то украшения, то редкие чаи. Украшения Лариэль неизменно возвращала, остальное же принимала. Из цветов, кстати, неплохие сборы вышли для наших настоек.

– Элка-то не вернется, – услышала я, выходя из аудитории.

Декан отпустила нас, еще раз напомнив приготовиться к завтрашнему дню.

– Почему? – спросила я у Мирры. – Дар не вернулся?

Ведьмочка покачала головой. Все мы мигом помрачнели. После нападения Элка не помнила, что с ней произошло. Но это ладно, хуже оказалось другое. Гораздо хуже. Дар ведьминский у Элки пропал, точно высосали его. Насухо. Из ведьмочки превратилась Элка в обычную девушку, которая учиться в академии, увы, не может.

– Домой она уехала, – поведали мне шепотом. – Нира к ней бегала в госпиталь. Говорит, Элка выла от обиды. Мол, мечтала ведьмой стать, а тут все, возвращаться теперь обратно к отцу ни с чем.

Меня аж передернуло, морозом по коже обдало. Да уж, обидно, наверное. Все будущее ведьминское раз – и перечеркнули.

– Вы как хотите, – проговорила Сибилла, пока мы шли к столовой, – но я за ворота академии ни ногой, пока не найдут того, кто это с Элкой сделал.

– Я тоже! – поддержало ее несколько голосов, включая мой.

Найла же лишь фыркнула, но промолчала. Она тоже выглядела встревоженной, ведь почти каждый вечер сбегала в город с парнями.