Пикантная ошибка

Ну и прислушиваясь к ведьминской интуиции. Отцу давать не хотела, подумывала провести испытания на особо вредном соседе. Но папуля решил по-своему. От похмелья после праздника урожая излечился и даже обнял меня. Так, что ребра заныли.

После рассола и зелья жизнь сразу стала гораздо лучше. Теперь я смогла в подробностях разглядеть, где мы ехали.

Вокруг тут и там виднелись аккуратно подстриженные деревья, все по-весеннему цветущие, яркие. Между ними виднелись светлые каменные дороги, по которым две повозки свободно пройдут, не застрянут. У нас в селе такая дорога одна, называется Главной. Мы же ехали по центральному проезду, по обеим сторонам которого стояли огромные статуи. Думаю, я бы с легкостью могла посидеть на руке у таких гигантов.

А впереди вырастало Здание. Вот так, с большой буквы. Огромное, высокое, точно стремится заслонить собой солнце. Светло-серые и темные камни выглядели так, словно им очень и очень много лет. Большие окна, а над ними — каменные горгульи. Я пискнула от неожиданности, когда одна такая каменюка вдруг сорвалась и с каменным скрежетом расправила крылья. После чего улетела вверх.

— Па-па-папуля, — что-то начала заикаться, как тот белобрысый дурак Тимоня, который караулил меня в кустах и щипал за бок.

— Чего?

— Так я это, так я того, — у меня дар речи стал как у дурочки, — мне ж не того. Да чтоб вас приподняло и…!

Колесо телеги наехало на не пойми откуда взявшийся камень, и отец подпрыгнул. Где-то сухо прогремел гром, одна из статуй поблизости опасно закачалась, а я зажала рот обеими руками и пригнула голову.

— Язык свой черный придержи. — посоветовал родитель. — Чего хотела?

— В Академию не хочу! — заныла я. — Меня то в селе все любят оказывается. А тут чего делать?

— Село наше прославлять. — не растерялся отец. — Ты ж ведьма, пусть и не потомственная, но выбранная другой ведьмой для передачи дара. Так покажи там всем, чтобы слава о наших Васильках по всему Асдору пошла.

Потом помолчал немного и добавил:

— Хорошая слава, Радка, поняла меня?

Я торопливо закивала, как-то забыв тот момент, что родитель сидит ко мне спиной. Но он то меня знал, так что движение угадал. И добавил уже веселее:

— Ты себя в порядок пока приведи. Я там тебе сумку бросил с вещами твоими. Мать положила платье твое нарядное, гребень любимый и бусы.

— Бусы. — передразнила я. — А травы мои?

— А в травах мы с матерью не разбираемся. — отрезал отец. — Новых насобираешь. Давай, в зеркальце то поглядись, не…

— … позорь Васильки. — уныло закончила я фразу, одновременно развязывая мешок. Вышитый васильками, конечно же. С тех пор как приезжающих гостей стало меньше, продукцию сувенирную покупать не спешили. Так что мы постепенно растащили ее по домам.

Переодеваться пришлось в задней части крытой повозки.