Ошибка

Где же Рамона? И с чего она, черт побери, взяла, что отправиться к ним на вечеринку, да еще и одной, – это хорошая идея?

– Вали домой, – ухмыляется хоккеист из Сент-Энтони. – Она только что приехала сюда. Ее не нужно забирать.

Челюсть Логана каменеет:

– Убирайся с дороги, Кесвик.

Музыка резко обрывается, и в комнате воцаряется тишина, которую прерывают зловещие тяжелые шаги товарища Кесвика, который встает с ним рядом.

Светловолосый гигант с голубыми, как лед, глазами насмешливо улыбается Логану:

– О-о-о, как мило. Решил наведаться к нам на афтепати, Логан? А, ну да, я понял. Ты захотел попробовать, что значит быть чемпионом, а?

Логан смеется, но в его смехе нет юмора.

– Да, Гордон, я охренеть как сильно завидую тому, что вы выиграли предсезонную игру. А теперь отвали в сторону, чтобы я убедился, что с Рамоной все в порядке, или, помоги мне Бог, я…

– Ты что? – встревает еще один хоккеист. – Побьешь нас? Давай попробуй, приятель. Но даже такой бычара, как ты, не сможет принять всех пятерых.

– Если только не в задницу, – подает кто-то голос. – Держу пари, ему нравится, когда ему пихают в зад.

Остальные парни громко ржут, но Логан невозмутим. Он презрительно усмехается им и говорит:"

"– Как бы мне ни хотелось выбить из вас все дерьмо – из всех вас, – сегодня я не горю желанием попасть в тюрьму. Но я с радостью буду стучаться в каждую чертову дверь до тех пор, пока не найду комнату тренера Гаррисона, а потом расскажу ему, что происходит на вашей мужской вечеринке, и пусть он с вами разбирается.

Кесвик самодовольно улыбается:

– Да он, скорее всего, присоединится к нам. Тренеру плевать, напиваемся мы после игры или нет.

– Правда? Что ж, уверен, ему будет не наплевать на то, что вы пихаете себе в нос.

Логан делает шаг вперед, и я инстинктивно напрягаюсь, ожидая, что сейчас он нанесет удар. Но он лишь постукивает пальцем по носу Кесвика. И тут я замечаю белые крапинки под его ноздрями.

Логан скалит зубы в ухмылке:

– У тебя тут кокаин, придурок. А теперь на хрен проваливайте с дороги. Оставайся там, Грейс.

Он входит в комнату, а я остаюсь снаружи, пригвожденная к месту взглядами четырех очень рассерженных хоккеистов. Которые, судя по всему, находятся под воздействием наркотиков. По спине бегут мурашки от нахлынувшей паники, которая не уходит, даже когда меньше чем через минуту возвращается Логан.

К моему огромному облегчению, Рамона идет рядом с ним. Ее лицо белее, чем кокаин на лице Кесвика, глаза краснее, чем автобус, припаркованный позади нас, и она тут же, как только замечает меня, бежит в мои объятия.

– О боже, – всхлипывает она, стискивая меня так сильно, что я начинаю задыхаться. – Я так рада, что вы здесь.

– Все хорошо. Теперь с тобой все хорошо. – Я ласково глажу ее по волосам. – Давай, пойдем отсюда.