Ошибка молодости

Приняла протестантство, отказалась от веры отцов. Тоже беда. Родители на свадьбу не поехали. Поехал только Самир, да и то – по-тихому. Хотел своими глазами на сестру и ее жениха посмотреть. Спустя пару лет мать с дочкой начали общаться, а вот отец не пожелал. Имя строптивой дочери при нем не произносили.

Зойка очень тосковала по матери. Так, что ревела ночи напролет. Собиралась в Москву. Но то дети заболеют, то свекровь захворает, то праздники, то свадьбы. Не оправдание, конечно, но что-то все время мешало.

Мать присылала веселые письма, не хотела расстраивать дочь: «Все хорошо, здоровье в порядке. Ноги не болят, давление нормальное. Собираюсь на пенсию. Будем с Кларой чаи распивать и в садике прогуливаться».

Ничего про свою тоску Раиса не писала. Счастлива дочка – это главное. А к своим бедам притерпимся, притремся. Нам не привыкать. И Рая, тяжело вздохнув, опять слала веселые письма: «Как ты там, деточка моя? Не обижают в чужой семье? Ладно ли у тебя с мужем? Спокойно ли на душе?»

«Ладно. Спокойно. Не обижают. Все у меня так… Как и во сне не мечталось. Потому что сны такие не снились. Не думала я, что жизнь такая бывает».

«Ну и славно. Ну и дай вам Бог. А я в церковь схожу, помолюсь. И свечку Николаю Угоднику поставлю. И еще попрошу – тихонько так, несмело. Может, даст мне Господь Всемогущий встречу с дочушкой и внучатами? Может, дождусь?»"

"Зойка полюбила свою новую родину. Приняла ее всей душой. Да и родина тоже приняла Зойку. За что же не полюбить? Зойка обожала жару, теплое, как парное молоко, море. Сочные диковинные фрукты – никак не могла наесться, – острые приправы, сочное терпкое мясо, приторные сладости с орехами, обжигающий ветер, печальную, монотонную музыку. Шумные праздники, нарядные, сверкающие огнями улицы, магазины, полные такой красоты, что перехватывало дыхание. Рынки, шумные, пестрые, с запахом пыли, моря, сочных трав и острых, душистых приправ.

Она видела, как сыты, веселы, спокойны и здоровы ее дети, и вспоминала свое детство – детский сад, спальню на тридцать коек, синие стены, выкрашенные масляной краской, неистребимый запах мочи и хлорки в туалете. Остывший блин манной каши, молоко, покрытое пенкой, которую не разрешали снимать. Тяжелые рейтузы с налипшими комьями снега. Шапку из искусственного серого меха – жаркую и неудобную. Байковое платье в скучную клетку, колготы с вытянутыми после первой стирки коленками. Мороженое по выходным – самая заветная мечта, ничего вкуснее нет на всем белом свете! И еще – банан. Упругий, твердый, с белой, душистой, слегка вяжущей мякотью. И пробовала его всего один раз в жизни – на празднике в школе.

И школу вспоминала, где одни унижения, окрики и тычки. И их с матерью вечную бедность, вечный подсчет копеек. Вечную экономию, вечный страх.