Ошибка молодости

Мой муж никогда не был так внимателен и заботлив – при всей своей порядочности, верности и прочих положительных качествах. Может, из-за рассеянности? Так я утешала себя.

А мы с удовольствием обедали в кафе! Просто счастье – ни грязной посуды, ни закупки продуктов, ни дежурства у плиты. Боже, как мне надоело все это дома! Вот никаких денег не жалко, ей-богу!

Однако наш прекрасный отдых оказался омрачен ужасным событием. Беллочка получила телеграмму из Феодосии – случилось страшное, непоправимое горе: умерла ее родная сестра. Скоропостижно, сгорела за три месяца. Была, конечно, сделана операция, но… Оказалось, слишком поздно.

– А вы знали про диагноз? – спросила у них я.

Беллочка горестно кивнула. Володя вздохнул и нахмурился."

"Тут я удивилась в первый раз. Поехать в отпуск? Пребывать в прекрасном настроении? Получать удовольствия от жизни? В моем сознании что-то не монтировалось.

Я знала, что Беллочкина сестра одинока, муж ушел, сына она поднимает одна. А ребенку всего восемь лет! И больше никакой родни!

Наши компаньоны пребывали в растерянности и печали. Лейтмотив постоянных разговоров – нужно прерывать отпуск и лететь на похороны. Короче говоря, не могла сестра подождать – выходило, что так.

В конце концов, Беллочка улетела одна – Володя оставался. Аргумент: зачем портить отпуск ему? В смысле – еще и ему. За квартиру уплачено, процедуры прерывать нельзя (массаж и кислородный коктейль в соседнем санатории).

– Да и что мучиться вдвоем? Какой смысл? – горестно вздыхала Беллочка.

– А поддержка? – удивлялась я.

Как не поддержать в такой ужасной ситуации самого близкого человека? Как не помочь с организацией, хлопотами, заботами – всем тем, что сопровождает эту трагическую процедуру?

Или я чего-то не понимаю? Аргумент – у Володи слабое здоровье. Аргумент или нет? А может, это я плохая жена и эгоистка? В конце концов, они же одни на свете. Им нужно друг друга беречь. Нет, в моем сознании это не укладывалось, хоть убей. В трудные минуты нашей жизни мы с мужем держались за руки.

Муж мой тоже пребывал в недоумении. Но, как любой мужчина, молчал и не обсуждал эту тему. Просто сказал:

– Никого не осуждай! И тебе будет легче жить.

Пастор Шлак, ей-богу! А я, как любая женщина, продолжала возмущаться.

Уезжая, Беллочка попросила меня присмотреть за Володей. Давала четкие инструкции – приготовить обед, первое и второе. Сварить кисель. На завтрак – сырники или каша. Утром и вечером – прием таблеток от гастрита. Он сам не справится, не привык. Ну и простирнуть кое-что, если понадобится.

Я, разумеется, согласилась. Как не помочь людям в беде? Назавтра Беллочка улетела. А я встала к плите.

У Володи был превосходный аппетит. С утра – бег на длинную дистанцию.