Ошибка леди Эвелин

 – Наш мир слишком древний, и в нем много того, о чем мы даже не подозреваем.

– Полагаешь, первозданная магия?

– Возможно. Идем?

Он молча кивнул, и вскоре они уже были в знакомом коридоре, который привел их к лестнице, а та вывела на площадь перед зданием.

Эрик шел, ориентируясь на остаточный след знакомой магии. Почему-то он чувствовал его теперь так отчетливо, как будто Эвелин была рядом и держала его за руку.

– Она была здесь, – остановившись у пышного, одуряюще пахнущего куста, уверенно сказал он и тут же увидел разбросанные по серой брусчатке цветы сирени. Наклонился, поднял одну из веток и уставился на подсохший срез.

– Похоже, ее похитили именно отсюда, – задумчиво пробормотал Горн. – Скорее всего, был портал, хотя сейчас уже трудно утверждать наверняка.

Эрик ничего не ответил. Он смотрел на привядшие цветы и пытался найти хоть какой-то след, хоть какую-то зацепку. Но их не было.

***Я открыла глаза и едва не застонала. Голова разламывалась от боли, перед глазами мелькали мушки, а земля подо мной раскачивалась, как утлая лодка. Да и пахло вокруг речной водой и тиной. Влажный воздух проник под тонкую ткань костюма, заставив поежиться, и я попыталась подняться, но скованные наручниками руки и ноги не позволили. Единый, что происходит?

– Очнулись? – раздался знакомый голос, и память мгновенно вернулась, окатив безрадостными картинками произошедшего. – Что ж, весьма вовремя.

Вовремя? О нет! Лучше бы я и дальше оставалась в беспамятстве, по крайней мере, не видела бы прямо перед собой эту огромную морду – страшный оскал, злобные глаза, в которых отражалось мое испуганное лицо, черную с проседью шерсть. Волколак. Страшное порождение хаоса. Существо, которому не место в мире людей и оборотней.

– Не узнаете?

Рядом со мной остановились ноги в полосатых штанах и щегольских лаковых ботинках.

Я посмотрела вверх и наткнулась на холодный равнодушный взгляд.

– Да, согласен, нашу дорогую Генриетту очень трудно узнать в ее истинном обличье, – бесстрастно сказал Дантер, а волчица издала какой-то звук, похожий то ли на кашель, то ли на смех, и меня передернуло от отвращения.

Я смотрела на крупные выступающие клыки, на капающую и стекающую по комковатой шерсти слюну и пыталась понять, что меня ждет."

"Ночное небо, холод камня, на который меня уложили, как жертвенного барашка, принюхивающийся зверь. Иные предназначили мне роль последней, завершающей жертвы. Единый… И ведь никто не будет меня искать. Эрик еще не пришел в себя, Кейт занята ранеными, Горн разыскивает Арден. Вот только ищет он ее не там, где нужно.

По спине пробежал озноб. Получается, кроме себя, надеяться не на кого?

«Соберись, Эви. Теперь все зависит только от тебя самой».