Ошибка леди Эвелин

Что, если леди Шарлотта – одна из них? Что, если это она добилась заключения Каллемана под стражу?"

"Я настороженно покосилась на герцогиню. Торбен принес чай и подал гостье чашку, и я видела, как тетушка взяла ее дрогнувшей рукой и сделала маленький глоток.

– Нужно было с самого начала сказать тебе правду, – тихо пояснила леди Шарлотта. – Но ты сумела меня провести. Этот наивный, чуть испуганный взгляд, тихий голос, дрожащие ресницы… Ты оказалась хорошей актрисой, Эви.

Герцогиня суетливо поправила льняную салфетку, и этот мелкий старческий жест выглядел таким непривычным, что мне стало не по себе. Где прежняя несгибаемая леди Шарлотта? Куда она подевалась?

– Так в чем заключается ваша правда, тетушка?

– Думаешь, я действительно собиралась надолго отдать тебя этому недоумку Равенскому? – глаза герцогини блеснули былым мрачным огнем, но тут же погасли и посерели, будто подернулись пеплом.

– А разве нет?

– Нет. Твой брак, как и мой первый, продлился бы не больше недели, – леди Шарлотта посмотрела в упор и спросила: – Ты понимаешь, о чем я?

Удивительно, но я поняла. И даже поверила. Трудно было не поверить, когда на тебя так смотрят. И это еще больше убедило меня в том, что герцогиня вполне могла поучаствовать в бедах, обрушившихся на Эрика. Такие, как она, обид не прощают, а Каллеман увел меня прямо у нее из под носа, да еще и воспользовался правом мужа, разбудив мой дар.

– Запомни, Эви, мужчины – всего лишь средство, – говорила, между тем, герцогиня. – С их помощью женщина может добиться того, что ей нужно. А потом послать к ресу.

Тетушка цинично усмехнулась, и ее лицо преобразилось. С него исчез налет благородства, обнажив то, что скрывалось под ним: холодный расчетливый взгляд не слишком родовитой, но умной и изворотливой леди.

– Это все ради шахт? Кстати, зачем они вам?

Я старалась говорить спокойно, а сама подмечала каждый жест герцогини, каждое ее движение, и все пыталась решить, права я в своих подозрениях или нет.

Герцогиня посмотрела на трость, взяла ее в руки и погладила серебряный набалдашник.

– Как думаешь, сколько мне лет, Эви?

Голос леди Шарлотты звучал надтреснуто.

– Не знаю. Вы ведь маг, а высшие маги живут долго.

– Да, высшие маги живут долго, и я прожила долгую жизнь, почти двести семьдесят лет, – задумчиво повторила герцогиня. Она снова отложила трость и замолчала. На высоком лбу появилась морщинка. – Вот только я не высший маг, Эви.

Выцветшие глаза уставились в мои со странной настойчивостью.

– Но ведь…

Я не договорила. Не высшая? Как такое может быть? А глаза? Черные, пугающие, колдовские.

– У нас в роду никогда не было высших. Видишь это? – тетушка подняла трость, и набалдашник тускло блеснул. – Изобретение Николаса Куртена. Он был гениальным ученым, и он любил меня.