Две полоски. Двойная ошибка

Марк ведет руками по телу, задевая самые чувствительные места, кончиками пальцев касается груди, сосков, проводит ниже по животу. Начинает смывать между моих ног остатки спермы, а я цепляюсь за его плечи, чувствуя взгляд Клима.

Эта мука длилась слишком долго, Аверин любит растягивать удовольствие, я уже заметила, я помню даже спустя шесть лет. А потом он потянул в сторону, заставляя следовать за ним. Накинув на плечи полотенце, стал вытирать меня.

Не ответил, лишь крепче сжал ладонь.

Широкая кровать, я не понимала, отчего меня колотит – от холода после горячего душа или от того, что сейчас будет продолжение начатого на обеденном столе? Клим уже в комнате, сидит в кресле, голый, хищный, между пальцев сигарета, делает глубокую затяжку, выпуская дым в потолок.

– Вообще, я хотела поговорить.

– Почему нет? Самое время обсудить, что вы задумали и зачем обманом заманили меня сюда?

– «Заманили», мне нравится это слово. Может, все очевидно и без объяснений?

– Нет. Что именно очевидно? Что вы хотите поиграть? Только игры у вас странные.

Вообще, было странно – стоя вот так, голой, перед двумя такими же голыми мужиками, качать права. Но Клим молчал, а Марк продолжал трогать, сбивая мысли, путая речь.

– Никто не играет, тебе кажется.

Но меня не слушают, толкают на кровать, падаю спиной, Аверин дергает за ноги на себя, разводя их шире, открывая меня максимально. Нет, сейчас бесполезно что-либо говорить – не услышат. Верх берет желание, похоть, страсть, а не здравый смысл. И это не про них, а про меня.

А дальше я не помню, какой по счету был мой оргазм от ласк Марка – на его губах, языке, ловких пальцах. Он натирал, засасывал, проникал в меня языком, а я, как рыба, выброшенная на горячий песок, глотала ртом воздух, цеплялась за ткань покрывала, выгибала спину и смотрела, как Шахов ласкает себя, сидя в кресле.

– Не могу больше, завязывай это дело, Марк.

Не успела опомниться от оргазма, меня подхватили на руки, перевернули, Клим уложил меня на свою грудь, начал шептать непристойности, а Марк что-то прохладное втирал в сфинктер.

– Смотри на меня, смотри, да, малышка, так, расслабься.

Шахов гладил по лицу, я часто дышала, Марк бесстыдно проникал в мою попку пальцами, оставляя внутри как можно больше смазки. Я знала, что сейчас будет, но к этому нельзя быть готовой.

– Да, да, малышка, мы так хотим тебя. Очень сильно хотим, ты ведь наша, наша крошка-мышка, только наша. Сейчас я войду в твою киску, а потом Марк – в попку, ты примешь нас двоих, как это было недавно. Все будет хорошо, да… Вот же черт… Какая ты горячая внутри и мокрая, ты течешь только для нас.

Слишком много слов, кусаю Шахова за плечо, принимая его член, он растягивает, по телу проносится миллион мурашек от удовольствия, которого я не испытывала никогда. Только с ними.