Две полоски. Двойная ошибка

– Никогда не говори «никогда». А как же Иван? Его бы тоже не было, если бы все твои желания сбылись.

– Иван? Кто такой Иван? Марк, о ком ты говоришь?

– Марк, не надо, – сказала быстро и громко.

– Марк, не надо, – сказала быстро и громко.

– Что за секреты? Вольдемар, неси выпить и побольше!

– Оля, сядь за стол. Пожалуйста. Мы тебе не враги и никогда ими не были.

Интересно, а кто они мне?

Не помню момент, когда все пошло не так.

Не по моему плану, хотя плана у меня никакого и не было. Хотелось, чтобы все скорее закончилось, хотелось поехать домой, как обычно, много думать и костерить себя за то, что такая неудачница и что связалась с преступниками. А ведь они преступники, да? Если люди отнимают каким-либо путем чужое – они именно так и называются, мне не надо быть прокурором, чтоб это понять.

Когда все пошло не так?

Стою, наблюдая, как в бокал Шахова льется виски, я даже чувствую его терпкий и обжигающий вкус, а еще взгляды двух мужчин. Неравнодушные такие взгляды, тяжелые, с откровенным подтекстом, сексуальные.

Надо бы уйти, вот прямо сейчас, сделать движение, развернуться, открыть дверь, выйти во двор, найти машину и водителя, что привез меня сюда. Быть резкой, гордой, не позволять себя запугивать.

Низкий бархатный голос Марка, Шахов расстегивает верхние пуговицы рубашки, Вольдемар тихо уходит, за моей спиной с щелчком закрывается дверь.

Коротко и ясно. Без давления и угрозы в голосе. Словно я спросила у него, будет ли он чай. Снова сжимаю кулаки, двигаюсь ближе, воздух в комнате стал густым, немного трудно дышать, но вместо того, чтобы сорваться в истерику, чувствую, как на меня обрушивается злость.

– Ты будешь указывать кому угодно, только не мне. И запугивать тоже.

Марк улыбается. Ему все доставляет удовольствие, он в любой ситуации найдет для себя выгоду. И каждая его реакция на какое-либо событие или фразу непредсказуема.

– Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что у вас за игры такие? – Шахов теряет терпение, вообще удивляюсь, как его еще так надолго хватило.

– Нам попалась очень умная и чистоплотная девочка. Крошке-мышке «стремно», выражаясь по-простому, якшаться с такими, как мы.

– А что в нас не так? Может быть, крошке-мышке напомнить, как она подставила нас?

– Не в этом дело! – перебиваю, впиваясь взглядом в карие глаза Клима. – И не надо мне каждый раз при встрече напоминать об этом, я все рассказала и все объяснила. И если вы хотите меня как-то наказать, то время упущено, надо было это делать раньше.

– Я же говорю, она неглупая и поняла, кто мы.

– Ничего я не поняла, точнее, мне все равно, кто вы. Я просто хочу обратно в город. Вы заманили меня сюда обманом, купили, можно сказать, а я не шлюха и не эскорт.