Ошибка Девочки-с-пальчик

– Пожалуйста, – сухо ответил Эдуард Львович, – всегда готов помочь как пациенту, так и частным детективам.

Потом он нажал на кнопку, которая торчала из столика. Через короткое время в дверь постучали.

– Вероника Сергеевна, входите! – крикнул психиатр.

В кабинет вплыла пенсионерка с ресепшена. Врач встал.

– Уважаемая Евлампия, вас проводит гос-пожа Куклина.

– Спасибо за беседу.

– На улице прямо ливень со снегом, – поежилась Вероника Сергеевна, – наверное, оставили машину на парковке?

– Да, – подтвердила я, – к зданию подъезда нет.

– Лучше переждать непогоду в тепле, – посоветовала пенсионерка. – Небось, Морсин вас и чаем не угостил!

– Аудиенция длилась меньше пяти минут, – засмеялась я, – в таком случае стол не накрывают.

– Ох, – вздохнула Вероника и зашептала: – Эдик прекрасный доктор, диагноз ставит вмиг, уникальный специалист. Но добряком его не назвать. Сухарь. Поэтому и живет один. Была у него жена, Варечка, тоже лекарь по психической части. Прожила с Эдуардом десять лет и ушла. Сказала мне: «Тетя Ника, не знаю, какая женщина способна быть супругой Эдуарда. Хочется от мужа тепла, внимания, заботы, а у нас игра в одни ворота. Морсин ни разу меня с днем рождения не поздравил. Спросила, почему он даже букет не подарит – услышала в ответ: “Я на тебе женился. Какие подтверждения моего нормального отношения к тебе еще нужны?”».

Бабушка открыла дверь, к которой мы подошли.

– Куда? – не поняла я.

Вероника улыбнулась.

– Мой муж, царствие ему небесное, тоже психиатром был. Да непростым. Лев Эдуардович – доктор наук, академик. Когда сын наш решил тут основать платный интернат, денег у него было кот наплакал. Ни копейки у Эдуарда не было. Супруг ему предложил: «Мы с Никочкой не молодеем – давай заключим договор. Продам нашу квартиру и дачу и дам тебе деньги на открытие медцентра. А мы с мамой будем жить в апартаментах при основном здании, станем твоими компаньонами. Нам небольшой процент дохода от интерната пойдет». Эдик сначала ни в какую не соглашался: «Вам-то хорошо! Жильем обеспечены, деньги на руках. А мне какая выгода? Возьму кредит». – «Была бы честь предложена, – ответил муж. – Но учти: если поймешь, что сглупил, прибежишь ко мне подписывать договор, опоздать можешь. Николай Фаустов давно уговаривает меня на сделку, которую я тебе предложил».

Вероника Сергеевна засмеялась.

– Супруг угадал: Эдик вскоре узнал, что по кредиту проценты невозможные. Я не хотела с сыном связываться, но супруг меня уломал.

– Ну и ну! – невежливо перебила я бабулю. – Услышав в кабинете, как он к вам обращается, решила, что вы простая сотрудница.

– Сама виновата, такого воспитала. Пока супруг жив был, Эдуард прилично себя вел.