Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

— Проверь пожалуйста, меня не прокляли случаем?

— Ирис, у тебя паранойя, — тем не менее подруга внимательно присматривается сквозь линзы неизменных очков. Она в них и спит что ли? — Все с тобой хорошо, Кроу. Ни единого пятнышка на ауре. Никаких помутнений, ни эманаций, ничегошеньки.

— Мандрейдж, ты уверена?

— Если тебе так необходим обратный эффект, так и скажи. Это я запросто организую, — угрожающе щурится проклятийница.

— Нет-нет! — спешу отказаться от такой сомнительной помощи. — Спасибо, Гейл! Спокойной ночи!

Спешу скрыться в своей комнате.

Как же быть? В истинное положение вещей никто не посвящен. Я не могу рассказать друзьям правду про Ареса Дарро. Но мне жизненно важно с кем-нибудь посоветоваться.

Отчаявшись зову, фей и ворона. Последний выглядит как-то несуразно. Перья топорщатся так, словно он приболел. Цилиндр смят в гармошку и сидит криво, и ни намека на привычный лоск темного духа.

— Ир-р-рис, ты увер-р-рена, что можешь себе это позволить? — намекает ворон на потраченные мной магические силы. И на то, что я его призываю в который уже раз за последние сутки.

С одной стороны он прав, но с другой…

— Не переигрывай, Птиц. Я восполнила резерв, да и в лазарете побывала. Со мной все в порядке.

Встрепенувшись, ворон принимает обычный франтоватый вид, к которому прибавляется толстенная сигара в широко раскрытом клюве. Он демонстративно вынимает карманные часы на цепочке откуда-то из-под крыла. Вслед за ними вываливаются два пера, и крапленая карта. Все как обычно растворяется черной дымкой, не долетев до пола.

— Птиц, тебе бы в театре играть. Ты фамилиар, или кто?

— Ирис, ну его! Пусть рисуется, а ты пока расскажи все нам. У тебя что-то случилось? — наперебой гомонят Гелла и Элла, кружа вокруг меня и осыпая волшебной пыльцой.

Вздохнув, раздвигаю пошире ворот блузки, но это вызывает лишь молчаливое недоумение у моих самых сообразительных фамилиаров. Разозлившись, стягивая блузку совсем и швыряю на кровать.

— Кх-Карр, — давится воздухом ворон и тактично отворачивается в сторону.

— Ой, какое симпатичный бельишко! — умиляется Элла.

— А грудь стоило бы побольше отрастить, — скептично кривится Гелла. — С такой трудновато в жизни придется. Но не расстраивайся, уверена что-нибудь можно сделать.

— Ой, Ирис! — расстроенно охает Элла и корчит такое скорбное лицо, что я еле сдерживаюсь, чтобы не развоплотить всех троих.

— Дур-р-ры! — неожиданно поддерживает меня ворон. — Хозяйка, объясни, что от нас тр-р-ребуется?

Обиженно зыркнув на грудастых фей, обращаюсь к Птицу:

— Тот демон. Он что-то со мной сделал. Я не знаю что. Не пойму.

Пересказываю все в подробностях, и все трое рассматривают место, где было крылатое солнце, без лишних разговоров.

— Можно? — склонив голову набок, спрашивает ворон.