Ошибка Бога Времени

– И…? – спрашивает Юлия, недоверчиво рассматривая Ирку – словно видела впервые.

– И пришел. В два ноль-ноль. Никакой романтики, никаких игр, никаких подходов. Прост, как правда. Знаешь, удивительно, но мне с ним было хорошо. Не надо было притворяться, что ты порядочная, что ты в первый раз мужу изменяешь, не устояла, мол, перед бравым полковником. Как будто всю жизнь знакомы были, а не встретились всего во второй раз в жизни. Знаешь, Юль, – ее голос дрогнул, – это был мой мужчина!

– Любовь с первого взгляда?

– Про любовь не скажу, не знаю. Да и какая любовь в нашем возрасте? Просто почувствовала – это мое, родное. Уважение, а не любовь. У тебя было так?

– Женька был моим мужчиной, – говорит тихо Юлия.

– Нет! – отвечает твердо Ирка. – Женька – это детская любовь. Женька был твоим мальчиком. Он выбрал тебя, а не ты его. Ты думаешь, у него никого, кроме тебя, не было?

– Думаю, что не было.

Ирка хмыкнула, посмотрела на Юлию долгим взглядом, но промолчала.

– Это совсем по-другому в нашем возрасте, – сказала через минуту. – Это – настоящее. Ты говоришь себе: я хочу его, и идешь на все, чтобы его заполучить. Наверное, потому, что знаешь – это последнее.

– Ты в институте говорила: деньги, положение, связи, – напомнила Юлия.

– Одно другому не мешает, просто с возрастом акценты смещаются. Хочется и для души. И уже до конца – сколько нам там ни причитается!

– А что с мужиком из бассейна?

– А! Да ничего. Смотрю я на него и вижу как облупленного. Зануда, который тиранит жену за плохо выглаженную рубашку или пятно на тарелке. Чавкает. Заглядывается в каждое зеркало и в каждую витрину. Знаешь, социологи подсчитали, что мужики рассматривают себя в зеркале в два раза чаще, чем женщины. Декоративный пол! Щерит зубы и выковыривает ногтем застрявшее мясо. Страдает запорами и, в результате, геморроем. Храпит. Свиристит носом на вздохе и ревет как реактивный двигатель на выдохе. А жена, которая его не понимает, потому что он очень сложный, лежит рядом, не спит и представляет себе, как засовывает ему в рот плюшевую крысу на батарейках, забытую внуком Митенькой, и нажимает кнопку. И ни за что на свете они не разведутся. Ну, разве что его молоденькая хищница уведет, прельстившись деньгами, положением, связями. И на другой день рога наставит, потому что носить рога – естественное состояние этих козлов. А он будет сопли пускать, да еще к родной бывшей жене побежит жаловаться, что его опять не понимают.

– Ирка, ты злая! – говорит Юлия.

– Станешь злой, – отвечает Ирка. – Я не злая, я опытная. Знаешь, как мне Марик надоел? Во как! – она проводит ребром ладони по шее.

– И что дальше? Запасного аэродрома у меня нет. Сразу все прекратится – друзья, приемы, гости. Да и деньги тоже.