Ошибка Бога Времени

Я проведу с ней несколько сеансов, посмотрим, как пойдет, хуже не будет. Ирку только надо… нейтрализовать. Она меня нервирует, у нее дурная энергетика. И травы разобрать, все руки не доходят. Я привез уникальнейший алтайский сбор, похлеще женьшеня. И ароматические курения. Посмотрим. Поставить на ноги, правда, не обещаю. А вообще… чем черт не шутит!

– Картины само собой. Она не обеднеет. А я прикину, кому предложить.

– Спокойно. Собаку надо убрать. Видел кокера? Как игрушка! Но визгу будет на всю деревню. Сможешь увезти?

– В принципе, смогу, – отвечал Зажорик, прикидывая техническую сторону операции и оставляя в стороне моральную. – А как вообще… ты… это?

– А муж? – вспомнил Зажорик. – И старуха?

– Муж на работе. Уточним, когда он возвращается. Сейчас темнеет рано… процентщицу вызовем к умирающей тете.

– Была одна такая старуха-процентщица, литературный персонаж. Экономку то есть.

– А если вдруг услышит кто-нибудь?

– Проработаем все детали. Не бойся. Я беру на себя организацию, ты отвечаешь за матчасть.

– Колеса, отмычки, собака.

– Не знаю, кража со взломом все-таки, – неуверенно сказал Зажорик, страстно желая, чтобы Олег его убедил в том, что провернуть кражу со взломом пара пустяков для думающих людей. И ничего за это не будет. И последствий никаких.

– Она не обеднеет, – веско ответил друг, – а нам деньги во как нужны! – он резанул рукой по горлу. – Сейчас приедем, займусь травами.

– Собаку не надо, – сказал задумчиво Зажорик.

– Собаку, говорю, не надо изолировать. Совсем безобидная псинка, так обрадовалась, когда мы пришли!

– Тем лучше, – подвел черту Монах. – Не надо – так не надо.

Приехав домой, друзья достали из холодильника бутылку водки и маринованные огурцы. Монах достал было бутылочку с аманитой, взвесил в руке, подумал и поставил обратно. Зажорик соорудил яичницу на сале из восьми яиц. Сомнения морального характера, даже в том небольшом количестве, которые у него были вначале, отошли на второй план, а затем и вовсе исчезли. Олег Монахов же был человеком аморальным в принципе. Это не значит, что он мог убить, упаси бог, или ему доставляло удовольствие обманывать окружающих и делать им гадости. Нет, у него были по жизни другие интересы. Но, если бы случилось так, что для пользы дела надо было бы украсть или соврать, он сделал бы это, не задумываясь и не испытывая ни малейших угрызений совести. Но, в свою очередь, если бы его обокрали или обманули, он не стал бы особо возмущаться, только и сказал бы: «Видать, ему нужнее».

«Ситуацией владеет тот, кто работает над ее овладением». «Цель оправдывает средства». «Главное – не попадаться под ноги бегущим». Этот набор нехитрых истин был его жизненным кредо. Олег, как было уже упомянуто, считал себя волхвом и был как бы над моралью.