Ошибка «2012». Мизер вчерную

Надо будет — напомним…»

Потянулась к высокому стакану и вытрясла в рот последние капли нежно-розовой амброзии. «Вот и проверим, правильно ли тут делают эти „русские сливки“. Или они, как и всё у них, фальсифицированные?»

Тамара Павловна. Расступись, грязь!

К хорошему человек привыкает быстро. Имея дело с высокопоставленными клиентами, Тамара Павловна всякий раз ловила себя на этой мысли. Когда в аэропорту тебя вдруг извлекают из общей очереди на регистрацию и под ручку ведут в VIP-зал и следующие сорок минут, вместо того чтобы маяться в накопителе, ты сидишь в мягком кресле, попивая кофе и листая предложенные журналы, а потом тебя персонально зовут на посадку, — в этом, согласитесь, что-то есть. Причём настолько, что перед следующим полётом, стоя в череде простых смертных, невольно покосишься на знакомую дверь и вздохнёшь о том дне, когда тебя причислили к избранным.

Уверенно гудели турбины, плыли за стеклами облака, щекотало язык полусладкое шампанское, а в конфетах-трюфелях ощущался настоящий шоколад. Тамара Павловна поглядывала на огромный экран впереди, наслаждаясь чувством полёта, которое давала внешняя камера, и с удовольствием ждала момента, когда будут выпущены шасси.

Она была вполне земным человеком и понимала, что ветры фортуны могли в любой момент перемениться, причём по никак не зависящим от неё обстоятельствам. А потому от души наслаждалась моментом и мысленно благодарила — нет, не Великого и Ужасного. Её «спасибо» за этот полёт было адресовано одному олигарху, которому Тамара Павловна между делом тоже выправила сникшее было здоровье. Впрочем, на Великого и Ужасного тоже грех было роптать. Не будем подсчитывать на кредитке Тамары Павловны честно заработанные нули, упомянем лишь, что жена Великого и Ужасного на радостях подарила чудо-докторше бриллиантовое колье. И на добрую память, и на трагическую перспективу, очень даже возможную. А ну как могущественный супруг снова не побережёт себя на работе? Опять за здоровьем не уследит?..

На обзорном экране разворачивалось великолепное зрелище — из тех, от которых на время перестаёшь дышать, а потом вспоминаешь всю жизнь. Карманный джет понемногу начал снижение, но шёл ещё высоко; по правую руку раскинулась в дымке Ладога, видимая едва ли не до северных шхер, прямо по курсу тонул в балтийских волнах солнечный диск. На огненной дорожке виднелся остров Котлин, увенчанный куполом Морского собора, а ближе — вся Северная Пальмира с каналами, реками и мостами.

Тамара Павловна едва успела подумать, что, может быть, самолёт нёс её как раз над теми местами, где кормил болотных комаров Василий Петрович, как очень некстати подал голос мобильный телефон.

Звонил тот самый олигарх из исцелённых.