Продавец острых ощущений

Спустя десять минут машина «Скорой помощи» уже катила по Нестюковскому тракту, увозя с собой полковника Гурова.

В отделении полиции по Индустриальному району работа кипела во всех кабинетах. Оперативники, следователи, криминалисты и простые участковые вторые сутки подряд пахали в усиленном режиме. Без обеда, без перекуров и практически без сна. Проверяли сводки, составляли ориентировки, трясли воровские «малины», притоны наркоманов и все злачные места, какие только были в Перми и в области. Осведомители с ног сбились, добывая информацию, в дорожно-патрульных и постовых службах телефонные трубки плавились от наплыва звонков.

Организатором и вдохновителем ударного труда стал полковник Крячко. После того как «Скорая» забрала еле живого Гурова, он решил, что действовать нужно активнее. Перегнав авто напарника к Главному управлению МВД, Стас направился прямиком к начальнику Управления генерал-лейтенанту Нефедову.

— Товарищ генерал-лейтенант, обстоятельства крайней необходимости, — с этой фразы начал свою речь полковник Крячко. Минут двадцать он пространно объяснял, какие именно обстоятельства заставили его обратиться к высшему начальству, после чего выдал генералу целый список мероприятий, который должны были осуществить его подчиненные.

Надо отдать должное генералу, лишних вопросов он не задавал, резину не тянул и вообще действовал быстро и четко. Надо, значит, сделаем — примерно так звучал его ответ. Всего один звонок со стороны генерала Нефедова, и перед Стасом открылись все двери, его распоряжения получили статус первостепенной важности, а люди на местах выполняли его приказы чуть ли не с опережением.

И все равно, к восьми часам вечера воскресенья, второго дня пребывания Крячко и Гурова в Перми, напасть на след Виктора Удовиченко по кличке Анархист так и не удалось. Крячко совсем выбился из сил. Он гонялся из Управления в больницу, а из больницы обратно в Управление, ездил по каждому сигналу, полученному то от осведомителей, то от участковых, то от дэпээсников, лично проводил допросы, участвовал в рейдах, проверял сигналы по ориентировкам.

Сколько раз за последние двое суток ему казалось, что вот оно, нашли! Сколько раз он разочарованно вздыхал, а то и ругался, и снова ехал в больницу, выяснить текущее положение дел напарника. Состояние Гурова оставляло желать лучшего. Окончательно в сознание он пришел часов через шестнадцать. Глубокой ночью, после суматошного дня, Крячко сидел у его кровати, следил за показаниями приборов, когда Гуров открыл глаза, и взгляд его наконец стал осознанным.