Продавец острых ощущений

В чем оно заключалось? Кадацкий платил деньги, Анархист консультировал его, как все происходит в уголовном мире.

С тех пор их сотрудничество обрело некую стабильную платформу. За мелким советом Кадацкий обращался раза три-четыре в год. С более крупными заказами — не чаще одного раза в год, а с таким, как в этот раз, — впервые. Он хотел реконструировать жизнь вора-одиночки для своего клиента.

— В тот вечер Кадацкий приехал ко мне на квартиру, где мы обсудили кое-какие вопросы. Он ушел, я ушел следом. Что произошло дальше, я не знаю, — закончил Анархист.

Услышав последнюю фразу, Гуров разочарованно протянул:

— Что ж ты снова на одни и те же грабли наступаешь, Удовиченко? Зачем опять юлишь и увиливаешь? Ведь видишь, тактика твоя пользы не приносит.

— Я не вру, — произнес тот, но глаза при этом забегали.

— То есть ты хочешь сказать, что Кадацкий побыл в твоей квартире, ушел, а потом снова вернулся?

— Я не знаю, — повторил Удовиченко.

— И людей, которые расправились с Кадацким, ты не видел и не знаешь, кто они такие?

— А сам ты ушел еще до того, как его убили?

— Тогда ответь: где ты был в ту ночь?

— Гулял, — замешкавшись, ответил Удовиченко.

— Гулял? — медленно протянул Гуров. — Значит, гулял… Ну что ж, Виктор Петрович, гуляйте дальше. Потрудитесь освободить палату, мне требуется покой. Если помните, вы разбили мне голову, организовав сотрясение.

— Да что не так? Я пришел к вам сам, рассказал все, что знал, почему же вы недовольны? — возмутился Удовиченко.

— Что не так? Я объясню тебе, что не так. — Лев едва сдерживался. — Валерий Кадацкий пришел к тебе в дом не тайно, не самовольно. Ты его пригласил. А потом подставил, отдал его на откуп своим врагам. Ты видел, что с ним стало? Видел, во что превратили его тело? Видел простыню, пропитанную кровью так, что на ее фоне не видно узора? Видел спину и плечи, на которых не осталось ни сантиметра кожи? Видел кости, раздробленные на двадцать тысяч частей, превратившиеся в желе? Видел комнату, где с потолка падают куски окровавленной плоти? Свежей, только что порубленной. Ты стоял под этим дождем из человеческого мяса и кожи, стоял по щиколотку в крови того, кто считал тебя другом!

— Все, хватит! — Удовиченко зажал уши, закрыл глаза и начал раскачиваться из стороны в сторону. — Хватит!

— Чего ты хочешь, Анархист? — сменив тон, спросил Гуров.

— Хочу уехать из города, — выпалил Удовиченко.

— Мне здесь не нравится.

— Просто сменить обстановку.

— Почему? — Гуров буквально припечатывал Удовиченко вопросом.

— Потому что хочу жить!!! — не выдержав, закричал Анархист. — Я хочу жить, хочу дышать, хочу забыть о том, как подставил… — Он осекся, но Гурову оказалось и этого достаточно.