Ош. Жатва. Том 1

Нужно иметь мечту и стремиться к ней. Понимаешь? Не планы, не сраную «дорожную карту», а мечту, большую, светлую, чтобы держала в тонусе и всегда была чуть дальше, чем можешь дотянуться. Эта мечта должна вести тебя по жизни вперёд. И не приведи господи её достичь. Потому что после этого жизнь остановится. Поверь, я знаю, о чём говорю.

— И какова ваша? Стать полубогом?

— Дурачок, — потрепал я его по рыжим вихрам. — Разве это мечта? Это сраная «дорожая карта».

Из крысиной норы вывалился Живоглот и, стуча костяшками по полному душ котелку, прокричал:

— Живём, прощелыги! Айда делить!

По дороге в Шафбург чёртов Тьерри не умолкал ни на минуту. То ли он в самом деле был так рад улову, то ли из кожи вон лез, чтобы отомстить мне за невинный теологический ликбез.

— ...нет, надо двух! А лучше трёх! Пусть одна сосёт, вторая яйца чешет, а третья... Что будет делать третья?

— Квитанцию выписывать? — предположил я.

— Нет, пусть танцует. Да-да-да, пусть танцует передо мной, чтобы стоял! Ну, в смысле, подольше. Надо же оттянуться на все деньги. Верно? Ох, ты бы видел этих цыпочек из «Мокрой горничной». Словами не описать.

— Секс сильно переоценён, Тьерри.

— Ага. Ты поймёшь это с годами.

— Надеюсь, ты не собираешься спровоцировать меня на доказательство обратного. Да расслабься, со мной твоя роза в большей безопасности, чем в мужском монастыре. Но, в самом деле, найди своим душам более достойное применение. Ты буквально собираешься пустить их по пизде.

— Да? А ты бы как распорядился?

— Сыроварню. Ни разу не слыхал о бедолаге, разорившимся на сыроварении. А вот о долбоёбах, пустивших всё по пизде, мог бы написать хрестоматию. Видишь ли, человеческая натура склонна к принятию импульсивных решений, в особенности такая, как у тебя. Поебаться — это, конечно, хорошо. Но способов сделать это гораздо больше, чем банальное обогащение борделя. Завяжи с криминалом, стань солидным горожанином, и от цыпочек отбоя не будет. Да, возможно, из-за собственного разросшегося брюха ты не увидишь, как они сосут, но, дружище, это не главное.

— Контроль. Когда её тугая коса в твоей руке, а часы отсчитывают лишь время до грядущего ужина с обязательным аперитивом, тогда ты понимаешь, что жизнь удалась, и ты ею правишь.

Живоглот насупился и посмотрел на меня так, будто я только что растоптал его хрустальную мечту:

— Брюхо у меня уже есть. А выгнутую спинку прямо под ним я хочу видеть уже сегодня. Не откладывай жизнь на потом, дружище. Ничто не вечно, даже в Оше.

В Шафбург мы приехали затемно и, как оказалось, к лучшему. Весь город, от нищих окраин до самой ратуши, был обклеен нашими весьма узнаваемыми рожами.