Ош. Жатва. Том 1

— Творческая натура, — спрыгнул я с кобылы и пристроил её к коновязи, — сразу видно. Мы найдём общий язык.

— Ты там сильно не наглей, — заботливо предостерёг Живоглот, привязывая свою лошадь.

— Обижаешь, я сама тактичность. Красавчик, если кто-то, кроме меня, будет отсюда бежать в панике — перекуси ему ноги.

Попытка открыть дверь успехом не увенчалось, и мне пришлась нарушить покой хозяина галантным стуком:

— Эй! Кому тут свежую ведьмину душу? Зелёная, бодрящая, с перчинкой! Отворяй, не томи, а то другого покупателя найду!

Живоглот тяжело вздохнул и провёз по физиономии своей огромной лапищей.

Однако, несмотря на обидное недоверие моего ситуативного компаньона, дверь довольно быстро отворилась. Но вместо радушных объятий хозяина путь мне преградила весьма недружелюбного вида фигура, сплошь состоящая из металла. Вначале я даже решил, что передо мной робот — один из тех, что описывались в старой сильно довоенной фантастике, чрезмерно массивный и неуклюжий, как шагающий сейф. Но первое впечатление было обманчиво, по ту сторону порога стоял рыцарь. Не имею чести знать, был ли он в действительности удостоен титула породистой прислуги, однако его экстерьер недвусмысленно ассоциировался именно со словом «рыцарь». Чёрные латы укрывали двухметровую антропоморфную фигуру буквально от макушки до пят. Не поражающие художественной отделкой, они, тем не менее, выглядели крайне внушительно. Первым, что исторгла моя фантазия, переварив такую пищу для размышлений, стала живописная сцена, в которой мой изящный меч со звоном ломается, воткнувшись в этот чёрный металл. Вторым — ещё более душещипательная сцена, где два ныне висящих в кожаных петлях топора уверенно и методично сокращают мой рост.

— Классный прикид, — кивнул я в область бронегульфика. — Надеюсь, яйца не чешутся.

Армированный истукан, молча взирающий на меня сквозь узкую щель в шлеме, чуть склонил голову и с неприятным металлическим лязгом возложил латную перчатку на топорище.

— Впусти его, — донеслось из глубины холма.

Произнёсший это голос был высок и сипл одновременно — необычное сочетание. Он будто бы громко шептал, как делают, желая обозначить некую секретность, но не стремятся говорить действительно тише.

Железный дровосек чуть помедлил и отступил в сторону, всё ещё держа руку на топоре.

— Чтоб тебя мандавошки зажрали, — благословил я своего нового знакомого и прошёл внутрь.

Убранство «землянки» впечатляло, но не столько роскошью, которой здесь было несравнимо меньше, чем в усадьбе Ройтеров, сколько каким-то особым уютом. Диваны, пуфики, ковры и подушки повсюду создавали атмосферу тёплой норки, хоть и весьма солидных размеров.