Осеньu0026Детектив

Девушка распахнула глазищи и отложила ложечку на стол. – Всем стоп. Митя, у тебя договор с Березкиным с собой?

– Да. – Митя полез во внутренний карман куртки и достал бумагу, которую машинально прихватил, когда они отправлялись на выручку Клавки. – А зачем он тебе?

– Хочу проверить одно предположение.

Минуты две она внимательно читала договор от первой строчки до последней, после чего сложила листы, протянула их Мите и подняла указательный палец.

– Вот, я знала, что лазейка, которую не учли Березкины, есть! Мить, ну-ка повтори, по каким направлениям проходит турнир «Осенняя Москва».

Митя послушно повторил, хотя и не понимал, что именно она задумала.

– Вот, – снова подняла тоненький изящный пальчик Ника. – В договоре нет ни слова о том, что Дмитрий Фриш должен выиграть турнир именно в европейской программе. Здесь говорится только об «Осенней Москве», без уточнения категории.

– А в какой еще программе я могу его выиграть? – удивился Митя. – Мы с Клавкой именно в этом виде спортивных танцев выступаем. Я латину танцевать умею, конечно, но точно не на том уровне, чтобы на чемпионате победить.

В ответ Ника деловито затыкала тонкими пальчиками в экран телефона.

– Смотрите, – сказала она. – В «Осенней Москве» есть категория Pro-Am для пар, в которых один из участников – профессиональный спортсмен, а другой – любитель. А в ней подкатегория Аmerican smooth, в которую входят четыре обязательных танца: американский вальс, американский фокстрот, американское танго и венский вальс. В отличие от европейской программы, здесь допускается довольно значительная степень импровизации, да и драйв только приветствуется.

– Ну и что? – снова не понял Митя.

– А то, что в этих четырех танцах, в отличие от европейской программы, я чертовски хороша. Простите мне мою нескромность. Я прожила в Америке пятнадцать лет, я там училась танцевать, поэтому просто поверьте, что говорю правду.

Митя вдруг вспомнил, как сегодня утром впервые увидел Веронику, танцующую в осеннем парке вальс-бостон. Да, она действительно была чертовски хороша. Ему казалось, что это видение девушки в голубом трико с развевающимся шарфом на фоне золота деревьев явилось к нему давным-давно, а на деле еще и пяти часов не прошло. Ему вдруг ужасно, до той самой дрожи в ногах, которую не мог допустить ни один уважающий себя танцор, захотелось встать с ней пару и закружить в танце.

– Я, конечно, знаю движения, – сказал он медленно, – но никогда не выступал в категории Аmerican smooth.

Ника пожала плечами тем самым неповторимым жестом, который он про себя прозвал американским.

– У нас есть три дня. Я – профессионал, ты – чемпион, Клава – отличный тренер, и у нас у всех прекрасная мотивация. Мы ж ничего не теряем, если просто попробуем.