Осеньu0026Детектив

Лариса выбралась из машины, прошла через распахнутую калитку и двинулась по узкой дорожке к входу в дом.

У порога не стояло ее обуви, машинально отметила она. А только обувь ее садовника и горничной. И на вешалке только их куртки. Лариса помнила их одежду.

Голоса доносились из столовой. Голоса и звон посуды. Неужели все еще не разобрались с юбилея? Четверг уже.

– Добрый вечер, – вышла она из темноты холла. – Как поживаете?

– Ой, Ларочка, здравствуйте! – грустно улыбнулась ей горничная.

Садовник лишь кивнул, передвигая в угол картонные коробки.

– Что здесь происходит? Где Любовь Игоревна?

Лариса уже поняла, что той нет в доме. Иначе она бы в пух и прах разнесла наглую прислугу, пакующую ее дорогой фарфор в грубую упаковочную бумагу и складывающую в обычные картонные коробки.

– Где она? – повторила Лариса вопрос, когда горничная лишь отмахнулась и всхлипнула.

– Сами не знаем, – буркнул мужчина, двигавший коробки. – Вчера еще была здесь. Вечером позвонила, сказала, что дом продает, нас увольняет. И за отдельную плату попросила сложить все вещи. Собралась продавать их на аукционе. Тут же старина одна, дорого все. Странно это все. Голос звучал как-то странно, невнятно. Странно все как-то это.

Он обвел руками комнату.

– Странно все, – поддакнула горничная, вытирая глаза. – Не сама она додумалась от добра избавляться. Родня эта ее новая. Или старая, уж не знаю. Они ее сбили с пути-дороги.

– Это ее выбор, – проговорила Лариса вполголоса, не зная, что и думать. – С какого телефона она звонила?

– Со своего. С мобильного, – вразнобой отметили оба.

– А сейчас он где? Почему отключен? Куда она уехала? С кем?

Они переглянулись.

– Мы думали, в город поехала. В квартиру. Там, она хвасталась, у нее тоже хоромы.

– Нет ее там. Я только оттуда. И телефоны все молчат. – Она походила по комнате, остановилась возле распахнутого настежь буфета с пустыми полками. – Кто-то из вас ее видел? Как она уезжала?

– Я. Краем глаза, – поднял вверх руку мужчина, как школьник. – Только подъехал, а они ее ведут.

– Ведут?! Что значит – ведут?! – завелась сразу Лариса. – Она в уме и доброй памяти. И здорова была еще пару дней назад. Почему ведут?

– Под руки. Она еле ноги переставляла. Как пьяная, – пояснил мужчина, не отреагировав на ее гнев. – Один был из гостей. Внук какой-то там. Один из внуков. Больно похожи они. Не понял, кто из них. Второй пожилой мужик. Но не их дед. Какой-то другой. Его на торжестве не было. Не видал. И в машину другую садились. Не их машина. Их я видел. Они ее перегнали сюда в воскресенье вечером. На другой день после юбилея.

– Что за машина? Номера? Цвет? Марка? – Она так перепугалась, что не заметила, как начала кричать. – Это вы запомнили? Хотя бы это?!

– И запомнил и даже сфотографировал.