Осеньu0026Детектив

"

"Там пахло свежей краской, на входе подобием баррикады громоздились коробки, а за ними открывалось помещение с витринами, накрытыми прозрачной пленкой.

– Закончили ремонт, готовим новую экспозицию к юбилею школы, – скороговоркой объяснил Антон Игоревич, ловко лавируя между коробками и витринами. – Сюда, пожалуйста… Вот!

Мраморный бюст вождя мирового пролетариата стоял в простенке между окнами, и слепыми глазами смотрел мимо нас – должно быть, в светлое будущее. Директор обошел его, протиснулся к подоконнику и зарылся в стоящую там коробку, он энергично пошуршал, выбрался наружу с картонной папкой. Торопливо развязал тесемки:

– Где-то здесь… Да, точно! Смотрите!

Я посмотрела на протянутую мне фотографию – черно-белую с рыжиной, выдающей немалый возраст.

Это явно было не художественное фото: в кадр попали чьи-то ноги в сапогах, и фрагмент заправленных в них штанов, кажется, галифе. А в центре была историческая фигура. От шеи и выше – беломраморная, а ниже – желтоватая, костяная, несколько перекошенная, отчего казалось, что Йорик Ильич готов пуститься в пляс. Одна стопа скелета стояла на полу плотно, а вторая – на носочке.

– Милицейское фото для протокола, – пояснил Антон Игоревич. – Других снимков не было, эту инсталляцию моментально разобрали, вот только череп так и не нашли. Говорят, скандал был жуткий! Тогдашнего директора едва не сняли.

– За безобидную детскую шалость? – не поверила я.

– В те времена она вовсе не была безобидной! Вы представьте: глумление над святым, над образом самого вождя! – Директор вдруг хихикнул. – А еще над бюстом висел плакат «Ленин – живее всех живых!». Представляете, как это смотрелось в сочетании со скелетом?

– Кто это сделал, не узнали?

– К счастью, нет. Страшно подумать, что было бы с этим остроумным хулиганом. Его бы из школы турнули, родителей – из партии… И череп тоже не нашли.

– А скелет сохранился?

– Представьте, да! – обрадовался директор и снова хихикнул: – Его вернули в кабинет биологии, до сих пор там пылится. Дети называют его Владимиром Ильичом.

– Вы же не станете восстанавливать ту инсталляцию? – забеспокоилась я. – Все-таки это очень неуважительно, а Ленину в последние годы и без того досталось – сколько памятников снесли…

– Мы подумаем, как представить эту яркую страницу школьной истории максимально корректно, – успокоил меня директор. – Может, просто рядом их поставим – бюст и скелет. И фотографию в рамочке. Вы же возвращаете нам этот череп, я правильно понял?

– Берите, конечно, нам чужих черепов не надо, – кивнула я.