Осенний детектив

В комнатах царил беспорядок, и Лилиан про себя улыбнулась. Она хорошо знала эту манеру Алексея разбрасывать вещи.

Никого. На кухне не было продуктов, и Лилиан подумала, что Алексей заработался, забыл об ужине, а теперь, когда стемнело, поспешил в лавочку купить чего-нибудь съестного. Поэтому и дверь не запер – он никогда ее не запирал, если уходил ненадолго.

Что ж, она будет его ждать. Им есть о чем поговорить.

Она не сразу услышала, как сзади скрипнула половица. А когда поняла, что в комнате не одна, было уже слишком поздно.

Черт возьми, думал Алексей, подходя к дому, как же это готовят? Если сварить морковку, то может получиться недурной суп. Или не варить ее, а съесть прямо так? В конце концов, повар из него никакой, скажем прямо.

Он вошел в дом, захлопнул дверь, и тут до его слуха долетел тихий всхлип, от которого у Алексея кровь застыла в жилах. Он замер на месте, одной рукой придерживая купленные продукты – какие-то овощи, самые дешевые мясные обрезки, – а другой полез в карман, ища оружие. Но револьвера в кармане не оказалось.

– Кто здесь? – спросил Алексей.

Ответом был тот же сдавленный всхлип. Дорогин неловко поставил еду на стол, нащупал лампу и зажег ее. А когда зажег, едва не уронил.

На полу, в луже крови, корчилась Лилиан. Она не могла говорить, но по подергиванию ее век Алексей видел, что она еще жива. Он бросился к ней, поставил лампу на пол, стал щупать пульс…

– Лилиан! Ты… Что же это?! Боже мой! Я сейчас, сейчас…

Он вскочил на ноги. Врача, любого, и как можно скорее! Но тут дверь сама собой с тихим скрипом растворилась. Алексей отпрянул.

– Вы… Вы! Как хорошо! Тут у меня несчастье… С Лилиан что-то произошло, я не знаю, что…

Он осекся. В руке вошедший держал окровавленный нож.

– Добрый вечер, Алексей Егорович, – промолвил Стивен Джонсон с отменной вежливостью.

В его голосе не было даже намека на акцент, более того, говорил и держался он с пугающей уверенностью. Какие-то бессвязные обрывки мыслей пронеслись в мозгу у революционера, пока Стивен наступал на него, держа нож в руке. «Он не англичанин! Он не англичанин… Права была Фима, это провокация! Он хочет поссорить нас с товарищами, он убил Тадеуша, чтобы натравить на нас кружок Парамонова…»

– Это вы? – прошептал Алексей, не сводя взгляда с убийцы.

– Я, – очень спокойно ответил тот, кого он знал под именем Стивена. – Понимаю ваши чувства, но не волнуйтесь. Долго в любом случае это не продлится.

Было очевидно, что он говорит о Лилиан. Но у Дорогина в голове не укладывалось, как можно вот так говорить о Лилиан… Словно она была подопытным животным или чем-то еще хуже…

– Я не понимаю… – пробормотал Алексей.