Осенний детектив

Также она могла избавиться от мужа, потому что он не давал ей развода. А если господин Илларионов или его жена толкнули мистера Барклая под поезд, то кто-то из них вполне мог пожелать убить человека, который мог их уличить, – он пожал плечами. – К сожалению, у меня нет свидетелей, хотя я опросил всех, кого только можно. Я обыскал их комнаты, но мне так и не удалось найти орудие убийства. Так что в этих условиях установить убийцу не представляется возможным.

– И что же вы намерены делать? – спросила Амалия.

– Я представлю моему начальству соответствующий доклад. Убитый был иностранцем, как и подозреваемые. В этих условиях, – инспектор позволил себе нечто вроде улыбки, – полагаю, будет принято решение о высылке их из страны. За исключением, конечно, миссис Ковалевски, потому что она британская подданная.

– Вы настоящий Соломон, сэр, – сказала Амалия. Однако взгляд ее, который она бросила на инспектора, говорил скорее обратное.

С точки зрения баронессы Корф, единственно верным решением вопроса была бы поимка убийцы, но она прекрасно понимала мотивы инспектора, который не хотел углубляться в это мутное, неприятное и почти наверняка грязное дело. Поэтому она дала себе слово разобраться во всем самой.

Вода. Кругом вода. Нет, это уже не вода, а поле, посреди которого торчит одинокий дом.

Он там, он там, надо только добежать, надо только успеть, надо…

Она открыла глаза – и увидела тревожное лицо Илларионова.

– Что? Да, простите… Я, кажется, задремала.

– Эти полицейские совершенно перешли все границы со своими допросами, – проворчал Евгений.

Лилиан заерзала в кресле, устраиваясь поудобнее. Спина у нее надсадно ныла.

– Не стоит на них сердиться, Женя… Они только делают свою работу.

– И почему они уверены, что кто-то из нас убил его? – буркнул Евгений. – Это могли быть и грабители, в конце концов…

Хлопнула дверь, и в комнату вошел Алексей. Взгляд, который он бросил на Илларионова, красноречивее любых слов сказал Евгению, что тому сейчас лучше находиться в другом месте.

– Что случилось? – встрепенулась Лилиан.

– Старая карга хочет отказать нам от дома, – буркнул Алексей. Он обернулся к Евгению: – Ты уже выправил свою статью?

– А… – Евгений угас. – Да, конечно. Сейчас я ее принесу.

– И поменьше лирики, пожалуйста, – сказал ему вслед Дорогин, когда Евгений был уже почти у двери. – Только факты, и ничего, кроме фактов.

Евгений затворил за собой дверь и прислонился к стене. Сердце билось часто-часто. Боже, как грубы, как невоспитанны эти люди… Никакой тонкости, только отдают ему приказы, как собаке, да еще поучают… Он снял очки и протер их.