Осенний детектив

От его дыхания стало жарко почему-то не коленкам, а спине и еще затылку.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила Лёка.

– У кошки заболи, – скороговоркой выпалил он. – У собаки заболи. У Лёки подживи.

И опять подул. А потом посмотрел ей в лицо.

Непонятно, что сделалось в этот момент.

Вроде бы молния не сверкнула. Вроде бы гром не грянул.

Платон наклонился и поцеловал сначала одну ее коленку, потом другую. А потом снова ту и снова другую.

Стало жарко везде, и кожу стало покалывать, как будто Лёка долго сидела слишком близко к огню.

К огню?.. Нет никакого огня. Есть зеркальное озерцо, посреди которого кружится на одной ноге танцовщица в голубой юбочке, рядом навытяжку стоит оловянный солдатик, а на заднем плане картонный замок с одними лишь окнами.

Двери забыли пририсовать.

Где-то что-то громко стукнуло, и Лёка мигом открыла глаза. Платон и не подумал подниматься. Он только оторвался от ее коленок.

– Вот и кофе, – весело сказала материализовавшаяся из сумрака магазина девушка. – И джинсы мы нашли! Вы попейте, а потом померяем.

Кофе был в огромной глиняной кружке, и пахло от него хорошо, настоящим кофе, без дураков. Девушка сунула кружку ей в руку, и Лёка бы не удержала, пролила, если бы Платон не перехватил. Он перехватил, отхлебнул, с удовольствием промычал что-то и сунул кружку ей ко рту.

Она тоже робко глотнула.

Непонятно, как это все вышло, но в глотке кофе тоже было что-то невыносимо эротическое, чувственное, интимное. Она как будто приворотного зелья хлебнула!..

В зелье было много сахара и, кажется, еще чего-то.

– Корица, – пояснила девушка, когда Лёка на нее вопросительно посмотрела. – Для аромата. А примерочная здесь.

Платон как-то очень естественно расстегнул на ней ботинки и стащил один за одним. Теперь Лёка сидела на сундуке еще и без ботинок.

Ну, это уж совсем неприлично!

Сунув Платону кружку, она поднялась и пошла в примерочную, а следом девушка втащила стопку джинсов.

– Давайте я заберу вашу шубу. Вам будет удобней.

Лёка, как под наркозом, отдала ей шубейку.

Плотные шторы сомкнулись, и очень медленно Лёка расстегнула юбку, которая разлилась вокруг ее ног озерцом черного шелка, и один за другим стащила чулки.

Ничего не случилось. Ничего не произошло. Он был твоим любовником. Он знает тебя как облупленную. Он сто раз видел твои коленки, локти, зрачки, груди!..

Лёка быстро села на табуреточку, прямо на кипу джинсов, и тут сверху над ней нависла физиономия Платона Леграна.

– Ну что? Ни в одни не влезаешь?

– Может, другой размер попросить?

– Закрой штору немедленно!

Он вдруг протянул длинную ручищу, взял Лёку за подбородок и заставил смотреть себе в лицо.

– Я и забыл, какая ты, – сказал он негромко.

– Какая я? – как завороженная повторила Лёка.

– Красивая. Гладкая.