Осенний детектив

Можно только оглядываться, что впереди – неважно. Наверное, ничего. Музыка медных инструментов, люди в черном, любопытные взгляды, надрывный запах белых лилий. Шорканье шагов, медленных, семенящих, по кругу. Всхлипы, шепот, шорох крепа. В ритуальном зале хорошая акустика, звуки не исчезают, а сливаются в гул и висят облаком. Лучи света из верхних окон ротонды упираются в мозаичный пол мечами Георгия Победоносца. Печать покоя и достоинства на бледном лице покойного. Глаза закрыты, вечный сон, дорога неизвестно куда. Все дальше и дальше из мира живых. Белая атласная подушка, белая атласная отделка, саркофаг красного дерева. Свеча в твердых холодных пальцах. Трепетный, почти невидимый огонек, живой блик на обручальном кольце…

Вдова и трое детей. Осиротевшая семья. Небольшая, тонкая, с прямой спиной балерины и короткой стрижкой – мать; двое рослых молодых мужчин и девушка. Принимают соболезнования. Ритуал. Короткое объятие, невесомый поцелуй в щеку, несколько слов, пожатие рук.

– Мамочка, как ты? – шепчет девушка. – Как сердце? Может, таблетку?

– Спасибо, Лиля, не нужно. Ты бы позвонила, как там, все приготовили… Нужно еще раз проверить.

– Кира звонил. Не беспокойся, мамочка, ты же его знаешь, этого зануду, он все сделает.

Мать кивает. Дочь обнимает ее за плечи, прижимает к себе. Мать… ее зовут Анна, смотрит на лицо мужа. Они разговаривают. Продолжают последний разговор, ночной, в больнице. Она хотела остаться. Он настаивал, чтобы возвращалась домой. Завтра, повторял. Завтра. Придешь завтра. На всякий случай… Мои архивы сожги, разбирать не надо, лишнее, никому не интересно. Выгребешь из ящиков и в костер, поняла? Не говори глупости, почти кричит она, доктор сказал, тебя через три дня выпишут! Он кивает и улыбается. Держит ее руку. У него горячая сухая рука. Ей кажется, она чувствует горячечный пульс – острые быстрые уколы. Он заставил ее уйти. А ночью умер. Чувствовал? Понимал, что уходит? Щадил ее? Как всегда, как всю жизнь…

Она смотрит на бледное, такое родное лицо мужа, и ей кажется, его ресницы подрагивают. Ей кажется, он сейчас откроет глаза и подмигнет. Почему, спрашивает Анна. Зачем нужна была эта командировка? Доктор сказал сидеть дома. Ты обещал. Зачем? Мало ли что я обещаю женщинам, отвечает муж. В минуту слабости. Улыбнись, все путем. Мы ведь все равно вместе. Не вздумай снова выйти замуж. Поняла? Анна невольно улыбается. Я буду приходить, говорит Павел. Его зовут Павел. Звали. Мы не успели поговорить, говорит Анна. Вернее, договорить. О чем? Я все и так знаю. У нас прекрасные дети. Ты прекрасная жена… Я хотела сказать… все равно, остается недосказанное, понимаешь? Остается… осталось, теперь навсегда. Все было досказано, не выдумывай. Все до единого слова. До точки.