Осенняя любовь. Уютные истории

Роберт негромко продолжал бубнить мне в макушку:

– Слушай, а ты написала про геополитическое положение России?

Что он несет? Конечно, со стороны кажется, что одноклассник шепчет мне что-то приятное, а на самом деле…

– Написала, – пропыхтела я, встретившись взглядом с Филом на несколько секунд.

Парень тут же демонстративно отвернулся. Зато Вита, которая шла в ногу вместе с Гурьевым, внимательно рассматривала нас.

– А особенности демографической ситуации в стране? – продолжил шептать Роб.

– Конечно! Чего пристал с дурацкими вопросами?

– Улыбнись, Дэнни! Рыженькая на нас смотрит…

Я выдавила из себя улыбку. А Кайзер не унимался:

– А эти… особенности сословной структуры… Хм, персик.

– Персик? – переспросила я, проводив взглядом Виту и Филиппа. – Ты о чем?

– Волосы, говорю, персиками у тебя пахнут, – объяснил Роб, наконец отлепившись от меня.

Он взял тетрадь и начал небрежно ее листать.

– Спасибо! – растерянно отозвалась я.

– Ты снова пялишься на Гурьева? – спросил Роб.

– Тебе-то что? Ревнуешь? – рассмеялась я.

– Он хвалился перед парнями, что ты к нему неравнодушна.

– Врешь! – воскликнула я.

– Зачем мне врать? – пожал плечами Роберт. – Фил – крутой чувак, по нему сохнут одновременно две девчонки. Знаешь, стремная идея была с нашим договором… Мне плевать, что между вами происходит. Но дураком выгляжу лишь один я. – Кайзер продемонстрировал мой же жест, показав рога. – Хотя жальче выглядит только рыженькая, которая прохода Филу не дает. Слушай, а что вы все в нем нашли?

Я промолчала. Филипп рассказал другим парням, что я к нему неравнодушна? Не может быть! Кайзер блефует…

– Предлагаю после осеннего бала «расстаться», – произнес Роб. – Крути настоящий роман с Гурьевым. И можешь бросить меня при всех. Я не обидчивый.

Вот так хитрец! Не хочет готовиться к балу с занудой Леной Потаповой. А я, в свою очередь, не собираюсь упустить шанс принять участие в этом мероприятии. Я усмехнулась. Прав был Фил: мы с Кайзером – два сапога пара. Я покосилась на одноклассника. Мы сейчас даже сидели одинаково, закинув ногу на ногу.

– А можно я в момент «расставания» тебе эффектную пощечину залеплю? – спросила я.

– Почему ты постоянно хочешь мне что-нибудь «залепить»? – фыркнул Роберт. – Знаешь, поговорка такая есть: бьет – значит любит.

– Ой, Кайзер, иди… – поморщилась я.

Роб спрыгнул с подоконника и, засунув под мышку тетрадь с конспектами по истории, направился в сторону кабинета. Шел не спеша, насвистывая какую-то мелодию, которая, разумеется, потом на весь день засела в моей голове.

Сегодня я впервые слышала, как Роберт искренне смеется. Надо же, оказывается, Кайзер может быть не только безразличным язвительным индюком.

Спустя пару недель моего молчания лед тронулся.