Осенняя любовь. Уютные истории

– О чем ты хотел поговорить? – первой спросила я, хотя прекрасно понимала, на какую тему предполагается беседа. Мы сели на скамейку, и я уставилась на асфальт, устланный кленовыми желтыми листьями.

– Маша, ты избегаешь меня?

– Бинго! – горько усмехнулась я.

– Но почему? – искренне воскликнул Леня. Он не понимал, по какой причине мы не вместе. – Все было так хорошо.

– Леня, ты правда не понимаешь? Твоя одержимость Ольгой ненормальна. Я не та девушка, в которую ты уже однажды влюбился. Я тебе неинтересна. Мне не хочется быть живой голограммой Ольги.

О том, что я знаю о Ленином вранье, говорить не стала. Боялась, что он может в любую минуту взорваться и повести себя непредсказуемо.

– Я знаю, что ты ходила к моей сестре, – сказал Леня, не глядя мне в глаза. Он топтал каблуком ботинка мокрые листья.

– Знаешь? – искренне удивилась я. – Думала, вы совсем не общаетесь.

– Она наверняка наплела тебе про меня всякую ерунду.

Я горько усмехнулась. Ни разу не усомнилась, что все сказанное Натальей – правда.

– Я знаю, что Ольга жива, – все-таки сказала я. – Это выше моего понимания. И после такой правды я точно не хочу продолжать наши отношения. Выдумать такую чудовищную ложь…

– Ты просто не знаешь Ольгу! – нервно произнес Леня. – Она и есть настоящее чудовище, поэтому и заслуживает такую «смерть».

– Леня, что ты несешь? – ужаснулась я.

– Так и есть! Она мне изменяла и насмехалась над моими чувствами.

Я уже не верила ни единому его слову, помня о том, что рассказывала его сестра: Леня любит фантазировать и представлять все так, чтобы его жалели.

– Я так и знал, что Наташка наврет тебе, – проговорил Леня, схватившись за голову. – Вот зачем ты к ней поперлась?

– Тебе не кажется, что все хотят тебя оклеветать? – усмехнулась я. – Сначала Вася, потом сестра.

– Ту ущербную тем более не вспоминай. А сестра меня с детства ненавидит. Она даже как-то пыталась меня утопить в ванной!

Я больше не могла это терпеть.

– Боже, Леня! Ты слышишь себя? Я знаю одно: тебе нужна помощь.

– Мне нужна ты, – убежденно проговорил Леня, хватая меня за руки. – Только ты, Маша. Ни Ольга, ни кто-либо еще… Только ты моя родственная душа.

– Леня, я не думаю, что нам стоит продолжать общение, – мягко проговорила я, высвобождая руки.

– У тебя появился другой? – заглядывая мне в глаза, спросил Леня.

Разумеется, первым делом я подумала о Йоване. Снова вспомнила о наших поцелуях у него в комнате. К щекам прилил жар, что, конечно, не осталось незамеченным для Лени.

– Наташа сказала, что ты приходила не одна. Она видела вас в окно.

– О господи, – выдохнула я. – А это еще для чего?

– Я у нее спросил, одна ли ты была, она ответила, что нет. С кем ты поехала? С тем шутом гороховым, да?

Конечно, он имел в виду Славу.