Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Мягкая кровать, чистые простыни… наш первый раз…

– Даже в мягкой кровати и на чистых простынях… – Она повернулась к нему и обхватила его ногами. Сперва он удивился, но сразу расслабился, позволяя ей делать с ним все, что угодно. – … это не могло быть лучше, – тихо закончила Брианна и поцеловала его.

Роджер откликнулся на поцелуй, неспешно исследуя все глубины и впадинки ее рта. Потом застонал и схватил ее за руку.

– О боже, Бри, ты доконать меня решила?

– Прости! Я сильно сжала? Я не хотела сделать тебе больно.

– Не волнуйся. Но пускай бедняга немного отдохнет, а?

– Знаешь, я никогда не была так счастлива.

– Вот и хорошо, – сонно отозвался он.

– Даже если… если мы никогда не вернемся, мне все равно, раз мы вместе.

– Мы вернемся. – Его рука нежно обхватила ее грудь; так морские водоросли ласкают круглые камни. – Я же сказал, есть другой способ.

– По-моему, да. – Роджер рассказал ей о колдовской книге, состоящей из логичных, но безумных записей, и о том, как прошел через камень на Крейг-на-Дуне.

– Во второй раз я думал о тебе, – тихо сказал он, в темноте водя пальцем по ее лицу. – Я выжил. И попал в нужное время. Однако бриллиант, который дала Фиона, превратился в кармане в уголек.

– Значит, можно как-то управлять? – В голосе Брианны прозвучала надежда.

– Наверно. – Роджер колебался. – В книге было какое-то стихотворение, или, скорее, заклинание:

Брианна села, обхватив колени, и долго молчала.

– Полный бред, Гейлис умом повредилась, – промолвила она наконец.

– Может, и повредилась, но это не значит, что она не права. – Роджер потянулся кряхтя и сел на солому, скрестив ноги. – Это часть древнего ритуала, как мне кажется. Кельтская традиция. Слова про «четыре стороны света» восходят к кельтской легенде. Однако кинжал, алтарь, пламя – это все чистое колдовство.

– Она заколола мужа прямо в сердце и бросила его в огонь. – Брианна вспомнила запах бензина и горящей плоти в кругу на Крейг-на-Дун и содрогнулась, хотя в сарае было тепло.

– Надеюсь, что нам не потребуется человеческая жертва, – сказал Роджер, неловко пытаясь пошутить. – Будем надеяться, что хватит металла и драгоценных камней… На тебе что-то было, когда ты перешла?

– Твой браслет, – тихо ответила Брианна. – И бабушкино жемчужное ожерелье в кармане. Жемчуг не пострадал, хотя и прошел через круг.

– Жемчуг не драгоценный камень, – напомнил ей Роджер. – Он органический, как человеческое тело. – Он провел рукой по лицу. День получился долгим, и в голове начало пульсировать. – Выходит, серебро и золото. У тебя был серебряный браслет и ожерелье из золота и жемчуга. А твоя мать? На ней что было? Обручальное кольцо?

– Да. «Три точки – значит плоскость, и я держусь.