Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Ее высокая грудь была одновременно и мягкой, и упругой, он прижался к ней, сходя с ума от этого сочетания. Ее рука помедлила в его штанах, затем нерешительно отпустила.

Роджер чуть отступил, помогая Брианне стянуть с него бриджи. Они упали к его ногам, и он перешагнул через них, продолжая целовать ее, лишь тихо застонал, когда ее рука вернулась на прежнее место.

На ужин она ела лук. Слепота обостряет не только осязание, но и вкус, и обоняние. Роджер чуял и жаркое, и кислый эль, и хлеб. И еще какой-то слабый сладкий привкус, напомнивший ему о зеленых лугах и скошенной траве. Он дышал ее дыханием, их сердца бились в такт, словно стучали в одной груди.

Она сжала его сильнее, чем нужно, и он прервал поцелуй, тяжело дыша.

– Пусти немного. Мне приятно, но…

Вместо того чтобы отпустить его, Брианна опустилась на колени. Роджер испуганно шагнул назад.

– Христа ради, ты точно хочешь это сделать? – спросил он, сам не понимая, какой из ответов его обрадует. Волосы Брианны щекотали ему бедра, член подрагивал в крепком захвате ее руки.

– А ты хочешь? – Теперь ее руки поглаживали ему ягодицы.

– Очень… Но я не мылся сегодня, – сказал он, неуклюже пытаясь отстраниться.

Она медленно провела носом по его животу и ниже, глубоко вдохнув. У Роджера по всему телу побежали мурашки, он вздрогнул, но не от холода.

– Ты хорошо пахнешь, – прошептала Брианна. – Как большое сильное животное.

Он обхватил рукой ее затылок, перебирая пальцами густые волнистые волосы.

Роджер почувствовал, как волосы Брианны щекочут ему бедра… а затем вообще перестал думать – кровь отхлынула от мозга и устремилась вниз.

– Что? – Роджер очнулся, потому что Брианна отстранилась, убирая волосы с лица.

– Говорю, я правильно делаю?

– О… Да… Мне кажется…

– Тебе кажется? То есть ты не уверен? – К Брианне вернулось самообладание, в ее голосе звучали нотки сдерживаемого смеха.

– Ну да, – протянул Роджер. – Я имею в виду, у меня нет… То есть, никто не… да, по-моему, да.

Он снова притянул к себе ее голову.

Ему показалось, что в горле у нее гудит. Может, это его кровь, с шумом бегущая по венам. Еще минута, и разразится буря.

Он отстранился и, прежде чем она успела возразить, поднял на ноги, а затем потянул вниз на сено, где лежала сброшенная одежда.

Глаза привыкли к темноте, но звезды из окна светили тускло, поэтому Роджер видел только белую, как мрамор, кожу. Надо же, совсем не холодно, да, не холодно вообще.

Испытывая волнение, он решил вернуть ей долг. Ему лишь однажды приходилось это делать, тогда в нос бросился запах какого-то мыла, пахшего, как цветы в церкви его преподобия в солнечный день, – не очень-то приятное воспоминание.

Брианна пахла не мылом. Ее запах заводил настолько, что Роджер готов был наброситься на нее без всяких предварительных ласк.