Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Вдоль изгороди росли высокие вязы, а за их обледенелыми ветвями, там, далеко, простирались горы.

Она долго стояла, прислушиваясь к ритмам своего тела. Захватчик в ее животе немного ерзал в такт биению крови… их общей крови. В стуке своего сердца Брианна слышала отзвук чужого ритма – и он дарил ей храбрость признать, что если вдруг случится самое страшное (она теснее прижалась к раме, и та протестующе скрипнула), если вдруг случится страшное, она хотя бы не останется в полном одиночестве.

Джейми всю дорогу молчал, разве что изредка обращался к Иэну. Я же за все время не удостоилась ни слова.

Очевидно, он злился на меня – не рассказала о Боннете. Теперь, оглядываясь назад, я и сама мучилась угрызениями совести. Золотое кольцо Джейми оставил себе, и я понятия не имела, что он с ним сделал.

С погодой не повезло. Тучи нависали над горами так низко, что мы по нескольку дней дрейфовали в густом холодном тумане; по лошадиным шкурам и гривам то и дело сбегали капли. Ночевали мы в любом убежище, что только попадалось по пути; мы укутывались во влажные одеяла и лежали поодаль друг от друга возле тлеющего огня.

В Теннаго, деревне тускорара, нас приняли довольно тепло: некоторые индейцы раньше жили в Анна-Ука и потому нас знали. Кое-кто из мужчин косил взглядом на бочонки с виски, которые мы сгружали со спин лошадей, но просьбами нам никто не досаждал.

Виски везли два мула – десяток бочонков, выручка Джейми с винокурни, практически весь наш годовой доход. По местным расценкам, королевский выкуп. Я надеялась, этого хватит за одного молодого шотландца.

Один из бочонков Джейми преподнес старейшинам и вместе с Иэном вскоре исчез в длинном доме, где ожидался совет. Иэн отдал Роджера своим друзьям из тускарора, но не знал, куда тот подевался после. В глубине души я надеялась, что Роджер обнаружится в Теннаго. Это значило бы, что мы вернемся в «Горную реку» уже через месяц.

Впрочем, надежда была тщетной: в пылу той ссоры с Брианной Джейми признался, что велел Иэну упечь Роджера куда подальше. До Теннаго каких-то десять дней пути – сущая малость.

Я хотела расспросить о Роджере женщин, что толпились вокруг меня, но никто из них не понимал по-английски или по-французски, а я на наречии тускарора знала разве что пару слов. Лучше оставить дипломатические переговоры мужчинам. Джейми со своим талантом полиглота учил язык индейцев практически на лету, а Иэн проводил с ними немало времени на охоте и потому изъяснялся совершенно свободно.

Одна из женщин протянула мне деревянную тарелку с крупой и рыбой. Я наклонилась, и под рубашкой из оленьей кожи качнулся мешочек, напоминая своей тяжестью о погибшей подруге и в то же время странным образом успокаивая.

Я захватила и амулет Найавенны, и найденный под красным кедром опал.