Осень и Ветер

— Почему? — интересуюсь я. Мне правда интересно услышать ответ.

— Потому что… это ведь я… То есть…

Она вздыхает, мотает головой и я, взяв ее за руку, иду к книжному отделу.

Вчера она передала мне пригласительную открытку на праздник дочери, сказав, что лишь передает просьбу дочери, и у меня не возникло ни единого повода ей не верить. Но мы оба знаем, что происходящее между нами еще слишком зыбко и эфемерно, чтобы нестись галопом в карьер. Знаем — и поэтому запросто говорим об этом, и приходим к решению, что пока будет достаточно просто передать Марине подарок и мои извинения, что не смогу помочь ей задувать свечи.

— Пусть будет от тебя, — предлагает Осень, и я громко смеюсь в ответ. — Что? — не понимает она.

— Сама дари ей глупости, Осень, а я подарю то, что Марине действительно понравится.

Мы ныряем в отдел с фэнтези, и я почти сразу нахожу нужную книгу, не обращая внимание на всяких Гарри Поттеров и слишком уж напичканную религиозными аллюзиями Нарнию.

— Вот, — показываю свой выбор.

— «Хоббит»? — переспрашивает она, как будто это не написано на обложке крупным витиеватым шрифтом.

— Лучшая книга для маленькой умной девочки, — киваю я.

— Боюсь, она еще не так хорошо читает.

Я хочу сказать, что мне бы хотелось читать ей перед сном, но в этом нет необходимости — Осень прекрасно читает мой взгляд. И упирается лбом мне в плечо, думая, что я не увидел слез в ее глазах.

Мы задерживаемся в книжном еще немного: я выбираю закладку с тяжелым медальоном в виде колпака волшебника и маленький блокнот с оберткой из кроличьего меха персикового цвета.

— Марина читает те сказки, что ты сказал, — говорит Осень очень осторожно, как будто мы переходим на запретную территорию. — Немножко и очень медленно, но читает.

Я собираюсь сказать, что в усидчивости ее дочери нет моей заслуги, но в ноздри ударяет знакомый, единственный в своем роде терпкий аромат духов. И мне даже не нужно угадывать, кому он принадлежит, потому что взгляд упирается в знакомые черные волосы, кроваво-красные губы и взбешенный темный взгляд.

Лейла.

Где бы мы еще встретились, как не на выходе из детского книжного магазина?"

"Мне совершенно не нравится ее взгляд. То, как Лейла смотрит на руку Евы в моей ладони, больше напоминает прицельную бомбардировку крошечными атомными разрядами. Я чувствую, что у меня даже кожа на тыльной стороне ладони начинает зудеть, словно ее обдали кипятком.

Она красивая, как чертова фурия, но… что-то со мной не так. Мне больше не хочется ковыряться в прошлом, нырять в воспоминания о наших умерших отношениях. Может быть, всему виной ночь, которую мы провели вместе, а может, дело в женщине, которая с непониманием наблюдает за тем, как мы с Лейлой смотрим друг на друга.