Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Сталин встретился с индийским и аргентинским послами Кумаром Меноном и Леопольдом Браво, а также с руководящим составом Военного и Военно-Морского министерств маршалами Советского Союза А.М. Василевским и В.Д. Соколовским, вице-адмиралом Н.Г. Кузнецовым и руководством ВВС — маршалами авиации К.А. Вершининым и П.Ф. Жигаревым и генерал-лейтенантом П.Ф. Батицким. И лишь одна — пятиминутная февральская — встреча прошла в узком составе с участием Г.М. Маленкова, Л.П. Берии и Н.А. Булганина.

На следующий день, 1 марта 1953 г., И.В. Сталин в обычный час по непонятной причине не вызвал личную обслугу, и его «прикреплённые», среди которых были полковник И.В. Хрусталёв, полковник П.В. Лозгачёв и два подполковника В.М. Туков и М.Г. Старостин, обеспокоились этим странным обстоятельством, однако побоялись без разрешения хозяина войти в сталинский кабинет, опасаясь нагоняя от вождя. Только ближе к ночи охрана всё-таки решилась побеспокоить вождя, поскольку нашёлся благовидный предлог — привезли правительственную почту. Войдя в его кабинет, они обнаружили И.В. Сталина лежащим на полу неподалёку от рабочего стола в абсолютно беспомощном состоянии. Естественно, охранники тут же перенесли его на диван и укрыли пледом, а затем бросились звонить своему непосредственному начальству, в том числе министру госбезопасности С.Д. Игнатьеву, который якобы переадресовал их к высшему советскому руководству. Первым смогли «разыскать» Г.М. Маленкова, который в свою очередь сам позвонил Л.П. Берии, Н.С. Хрущёву и Н.А. Булганину, после чего руководящая «четвёрка» приняла решение собраться на даче вождя, чтобы оценить ситуацию на месте…

На утреннем заседании рассматривался всего один вопрос: «Заключение врачебного консилиума об имевшем место 2 марта у товарища Сталина И.В. кровоизлиянии в мозг и тяжёлом состоянии в связи с этим его здоровья», а на вечернем в продолжение утреннего заседания также один-единственный вопрос: «О состоянии здоровья товарища Сталина И.В. на вечер 2 марта». Никаких иных вопросов не рассматривали. При этом совершенно очевидно, что ряд членов узкого руководства, прежде всего Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв, ещё до первого приезда в кремлёвской кабинет вождя тогда же утром 2 марта приняли два важных решения: 1) вызвать на сталинскую дачу ведущих медицинских светил и 2) установить на сталинской даче дежурство ряда членов Президиума ЦК, а вернее, членов старого Политбюро, входивших в ближний сталинский круг уже не один год. Вероятно, последним обстоятельством и было вызвано то, что на утреннем заседании в сталинском кремлёвском кабинете отсутствовал маршал Н.А. Булганин, а на вечернем — Н.С. Хрущёв, которые попеременно дежурили на сталинской даче при умирающем вожде.

2.