Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Сталин дал прямое указание подготовить и срочно подписать двусторонние протоколы с СССР о «консультациях по всем международным вопросам», повторно осудил идеи Г. Димитрова о создании «восточноевропейской федерации» и заключения «таможенной унии» всех стран народных демократий, запретил расквартирование югославских войск на территории Албании и, как ни странно, поддержал первоначальную идею о создании Болгарско-Югославской федерации, к которой бы позднее присоединилась и Албания.

Как считают многие историки, ответные действия Москвы, предпринятые ею в марте 1948 г. и стали отправной точкой советско-югославского конфликта, который стал развиваться сразу в двух направлениях — внешнем и внутреннем. Во-первых, в середине марта 1948 г., когда на стол советских вождей была положена записка Отдела внешней политики ЦК «Об антимарксистских установках руководителей компартии Югославии в вопросах внутренней и внешней политики», советская сторона демонстративно отозвала из Белграда всех военных советников и гражданских специалистов. Во-вторых, в конце марта 1948 г. за подписями И.В. Сталина и В.М. Молотова в Белград на имя руководства КПЮ было направлено первое письмо, в котором советские вожди выдвинули против них прямые обвинения в оппортунистических ошибках, отступничестве от марксизма-ленинизма и проведении антисоветской политики. Наконец, в-третьих, с содержанием этого письма были сразу ознакомлены все лидеры восточноевропейских компартий — участниц Коминформа.

Последнее обстоятельство имело немаловажное значение, поскольку югославский прецедент вновь актуализировал проявившуюся ещё при подготовке создания Коминформа озабоченность Москвы «националистическими тенденциями» в восточноевропейских компартиях и недостаточно твёрдое следование ими различным аспектам советской внутренней и внешней политики. Тем более что в том же марте 1948 г. в Москву поступили донесения советского посла в Варшаве В.З. Лебедева, в которых говорилось о борьбе двух группировок в руководстве ПРП, одна из которых во главе с В. Гомулкой «заражена польским шовинизмом» и не раз замечена в «антисоветских высказываниях и выпадах». Кроме того, озабоченность и подозрения советской стороны поведением ряда лидеров «братских» компартий нашли своё выражение в трёх специальных записках о ситуации в правящих партиях Польши, Чехословакии и Венгрии, которые были составлены в начале апреля 1948 г. в Отделе внешней политики ЦК ВКП(б) и направлены на имя его руководителя секретаря ЦК М.А. Суслова.

Понятно, что в создавшихся условиях, когда И.В. Сталин не смог вынудить непокорного И.Б. Тито отступить и принять позицию Москвы, ему не оставалось ничего иного, кроме как ужесточить борьбу с югославскими «еретиками».