Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Хлопин дал отрицательный отзыв на этот проект, но сам факт начала практических работ по созданию советской атомной бомбы был крайне показателен и опровергает устоявшееся мнение, что советская атомная бомба была создана только благодаря усилиям советской нелегальной разведки, выкравшей её секреты в США.

Между тем уже в сентябре 1941 г. по каналам ГРУ Наркомата обороны СССР (А.П. Панфилов) и Первого Управления НКВД СССР (П.М. Фитин) в Москву стала поступать первая и очень важная разведывательная информация о проведении в Великобритании и США таких же секретных работ по использованию атомной энергии для военных целей и созданию атомной (урановой) бомбы огромной разрушительной силы. Одним из самых важных документов, полученных по каналам советской нелегальной разведки, стал подробный отчёт британско го Комитета Military Application of Uranium Detonation (Комитет MAUD, или «Комитет Томсона») о работах по «военному применению уранового взрыва», над которым ещё с апреля 1940 г. активно работали члены этого Комитета крупнейшие германские и британские физики Дж. Томсон, Г. Тизард, Р.Пайерлс, О. Фриш, К. Фукс, Дж. Ротблат, Дж. Чедвик, М. Олифант, К. Мендельсон, Э. Уолтон и ряд других. Из материалов этого отчёта, раздобытого одним из членов легендарной «кембриджской пятёрки» британским дипломатом Дональдом Маклином, завербованным советским разведчиком А.Г. Дейчем ещё в 1934 г., следовало, что с большой долей вероятности атомная бомба будет создана «союзниками» ещё до окончания войны.

Естественно, эта информация резко активизировала все работы по «урановой проблеме» в самом СССР, и уже летом 1942 г. по инициативе начальника научно-технической разведки 3-го отдела Первого Управления НКВД СССР Леонида Романовича Квасникова началась предельно ювелирная и планомерная охота за данными американского атомного проекта. Именно этот молодой и талантливый чекист, ставший в феврале 1943 г. заместителем советского резидента в Нью-Йорке Василия Михайловича Зарубина, совместно с другими советскими нелегалами — Григорием Марковичем Хейфецем, Александром Семёновичем Феклисовым, Анатолием Антоновичем Яцковым, Семёном Марковичем Семёновым и Елизаветой Юльевной Зарубиной — установил местонахождение главного научного центра Манхэттенского проекта, расположенного в местечке Лос-Аламос в штате Нью-Мексико, завербовал его главных разработчиков Роберта Оппенгеймера, Энрико Ферми, Лео Силарди и Бруно Понтекорво, а также добился перевода в Лос-Аламос советского агента Клауса Фукса, который и стал основным источником всей научно-технической информации по американской атомной бомбе для Москвы.