Осень и Ветер

Хочу еще так много всего, что нетерпеливо тру коленями.

— Обожаю чулки, Осень. Прусь от них.

Я схожу с ума, я точно схожу с ума, потому что откидываю плед в сторону, вытягиваю ноги и фотографирую их так, чтобы в кадре было все от пальцев до трусиков. Никогда в жизни не делала ничего подобного, даже когда была замужем за Андреем. И то, что происходит сейчас, кажется тем самым крутым виражом, после которого я либо слечу с этого горного серпантина, либо возьму новую высоту. То, что между нами происходит, острое и жгучее, сулит и боль, и удовольствие.

Или я просто фантазерка?

Фотография улетает до того, как я успеваю приготовить какой-то вменяемый ответ на его вероятное «Я же не просил»."

"— Осень? — Я слышу, как он выпускает струйку дыма.

— Я не нарушила правила, — быстро отвечаю я.

— Охуенные ножки, Осень. Хорошо бы смотрелись у меня на плечах.

Я не могу произнести ни слова. Я словно стремительно падаю куда-то внутрь себя, внутрь чего-то раскаленного, сладкого и горького одновременно. Это тяжело объяснить и осознать, но когда его грязные словечки снова и снова эхом раздаются у меня в голове, я чувствую, что просыпаюсь. Раскрываюсь для чего-то нового.

— Ты пошляк, Ветер, — говорю я, изо всех сил сжимая ноги, потому что какая-то невидимая сила словно борется со мной, пытается развести колени до неприличия широко.

— Я просто откровенный, детка. Прости, что не говорю с тобой о высоких материях, когда моя голова забита образами твоих ног.

— Я хочу что-то взамен, — говорю я, и сердце начинает очень-очень быстро стучать венах. Мне кажется, что я в самом деле вибрирую, превращаюсь в ряд клавиш под его пальцами и горю от желания почувствовать прикосновения кончиков пальцев к своей коже, которые превратят мое одиночество в восхитительную мелодию.

— Прости, детка, но чулки я в доме не держу. — Я слышу его улыбку, и непроизвольно поглаживаю пальцем крышку телефона, представляя, что это может быть уголок его рта.

— Не притворяйся, что не понял, Ветер.

— Что ты хочешь? — соглашается он и мягкая вибрация в его голосе скользит по моему позвоночнику невидимым смычком.

— Покажи мне себя не показывая, — произношу я, но мысленно проклинаю свое любопытство.

Мне страшно. Мне очень страшно, что через несколько минут созданный мною призрачный идеальный мужчина превратиться в очень даже реального. Да, я не увижу его лица, но, возможно, увижу… Я не знаю… Отвислый пивной живот? Болезненную худобу? И что тогда?

Пока я ругаю себя на чем свет стоит, Ветер присылает мне сообщение. Я медлю несколько долгих секунд, которые горячат во рту. Палец на кнопке просмотра дрожит.

— Осень? — слышу в трубке его голос.

— Я здесь, Ветер.

— Морально настраиваешься? — дразнит он. Забавляется, играет со мной, словно со школьницей.